— Да что ты! Он просто решил, что она ему по породе подойдёт. Ну, академическая среда, очень хорошая семья, научная элита, ёлки-палки!
— А она? Колька ей нравится?
— Нет! Стопудово нет! Я бы не полез… Так что поначалу я ездил просто по делу, ну, и чтобы старшего нашего немного подвинуть. А потом получилась такая нелепая штука!
Когда Женька рассказывал о своём пребывании в лаборатории в образе шотландского горца в килте, на Андрея от смеха икота напала…
— Да чего ты ржёшь-то? Я ж серьёзно! Ну не успел бы я переодеться для налоговой… — фыркал Женька. — И вообще, всё было очень это… приличненько!
— Ууубббиллл наппповал! — Андрей со своим богатым воображением едва отсмеялся.
— Ну вот… а потом начал мне наш ментор зудеть, что я балбес, что выгляжу так, будто только что слез с ближайшей берёзы, что на меня ни одна нормальная девушка серьёзно второй раз не посмотрит, если увидит, какой я на самом-то деле. И тут меня как обухом по голове стукнуло — Ирина-то смотрит! В смысле, она меня видит настоящим! Я-то не пытался за ней ухаживать, чего-то там изображать, пыжиться, как Колька. И я ей явно не противен. Мы хорошо общаемся, так… ну, тепло! Короче, я тогда Кольку силой уволок…
— Надеюсь, уволакивал ты его не в пледике? — язвительно уточнил Андрей.
— Нет, переоделся сходил! А! Это ты вредничаешь? Ну я ж припомню, за мной же не заржавеет! — рассмеялся Женька, а потом посерьёзнел. — Я вот чего хотел спросить… как ты думаешь, а я могу… рассчитывать, что она меня всерьёз когда-нибудь воспримет? Мне Колька уже все уши прожужжал, что такие как я к семейной жизни вообще непригодны.
Андрей хотел было высказать, что именно думает о старшем брате, но не стал — Чегевара прыгнул к нему на руки и потёрся мордой о подбородок.
— Он и тебе крылья подрезает? Ну как же ты не понял? Всё с тобой в порядке, всё нормально! Просто Колька завидует тому, что ты так легко сходишься с людьми, что легко общаешься. А с девушкой… — Андрей неожиданно улыбнулся и кивнул на закрытую дверь, куда ушла его Милана, — Знаешь, если даже меня с моими проблемами восприняли всерьёз… Короче, дерзай! Я в тебя верю!
Высказанные слова повисли в воздухе, закружились вокруг стола. Че отлично их видел — так бывает с настоящими словами. А слова летали вовсе не просто так — оба брата почувствовали себя и сильнее, и счастливее — потому что так важно, когда твои слова нужны… потому что так важно, когда в тебя верят!
Странно бывает, когда ты видишь перед собой отлично знакомого тебе человека, родственника, да что там… родного брата, и понимаешь, что ты его раньше банально не знал.
— Кто бы мог подумать, что Андрюха у нас такой… настоящий! — удивлялся младший брат вечером.
Нет, он собирался уехать в гостиницу — в самом-то деле, надо и честь знать! Поговорили они просто замечательно, накормили его роскошно — он и в ресторанах не часто такое ел, а главное… главное-то, что он с братом пообщались. Да так, что словно укатилась с души прочь огромная колючая каменюка, которая давила и мешала ему двигаться дальше.
— Поеду я… — начал было Евгений.
— Чего это? — удивился Андрей. — У тебя чего? Живность без присмотра оставлена?
— Нет, у меня соседка хорошая — она на пенсии, свои животные есть, ну и за моими присматривает, если я куда-то уезжаю. Я ж и по командировкам мотаюсь, и к родителям…
— Тогда что за необходимость?
— Мне неловко… вроде как напросился…
— Да все бы так напрашивались! — отмахнулся от возражений Андрей. — Ты первый раз в жизни ко мне приехал по-настоящему. И знаешь… я очень рад!
Укатившийся колкий и острый камень покрылся сеткой трещин и начал потихоньку распадаться, давая надежду на то, что теперь-то всё будет немного не так, а лучше! Нет, правда, лучше!
— Дyрaк и неисправимый оптимист! — убеждал себя Евгений чтобы потом было не слишком больно разочаровываться, но так тепло было на душе, так неожиданно славно он ощутил себя в этом доме, что… взял и сам себе разрешил поверить.
Окончательно вопрос решила Милана.
— Жень, оставайтесь! Я вам уже комнату приготовила, а на ужин будет курица в сметанном соусе с душистыми травами.
Когда она вышла из комнаты, тихонько посмеиваясь над явно восторженным видом деверя, Женя покосился на брата и попросил:
— Андрюх, а сыграй что-нибудь… Ну если тебе не трудно!
Он попросил и вдруг смутился — вспомнил, как они с Колькой орали дурными голосами под дверью комнаты, где занимался Андрей, как пугали его перед выступлениями и экзаменами в музыкальной школе. Нет, его фобия возникла не из-за их дурацких поступков, но они явно подливали масла в огонь…
— Теперь не трудно, — хмыкнул брат.
