Но братья Мироновы находились в слепой для камер зоне, так что ему только и оставалось, что любезно и вежливо общаться с подчинёнными.
— Расслабились на природе? Воспользовались тем, что я не проверил? Когда вертушка будет на месте?
— Ещё четыре минуты… — доложили в наушники.
— Быстрее!
— Да что там такое случилось-то, что они оба на земле? — Петровский говорил беззвучно, но напарник его и так отлично понимал.
— Андрюха упал, а Николай рядом с ним, — так же беззвучно откликнулся Бошинов.
— Хоть бы обошлось…
Шум зависшего над островом вертолёта заставил Андрея широко разулыбаться.
— Не было счастья, так несчастье помогло, — подумал он. — Кольке говорить ничего не буду — он со своим дурацким характером точно решит, что я тоже во всём этом участвовал и замкнётся совсем, а я только-только во вкус вошёл! Мне прямо понравилось! Ну надо же! Он, оказывается у нас в душе-то хлопотун и заботник!
Хлопотун-Коля, убедившись, что его малахольный братец дышит и пoмирaть раздумал, заторопился навстречу к «поисковому отряду», посадившему вертолёт на поляне у берега.
— Нашли! Кирилл Харитонович, они оба живы и даже относительно здоровы! — докладывал один из прилетевших в вертолёте. — Куда их? Домой?
— Нет… в санаторий на озере, там и врачи, и рентген есть, — скомандовал Хантеров. — Я уже договорился. А потом, если врач скажет, что можно, везём домой.
Андрею на рентген не хотелось, а хотелось к жене, но кто бы его спрашивал?
— Коль, рыбу забери, а? — подмигнул он брату, тут же разворчавшемуся о всяких разных, которые на каждой кочке падают как кегли, да ещё и командуют приличными людьми!
Милане предусмотрительно позвонил Хак.
— Сейчас вам наберёт Андрей, мы их «нашли» и везём на рентген, посмотреть, что у него там с рёбрами. Из глухой зоны они выбрались, так что готовьтесь к разговору. Да, вот так самое то будет! — одобрил Хантеров всхлипывания.
Собственно, после того, как Андрей позвонил жене и услышал её плач, он думал только о том, знала она о плане Хака или нет. Даже известие о том, что перелома рёбер нет, зато есть несколько трещин, оставило его более-менее равнодушным.
— Нет и хорошо! Можно уже домой? — только и среагировал он.
Николай, услышавший о том, что с братом всё отлично, тут же принял крайне недовольный вид и весь полёт изображал из себя оскорблённого в лучших чувствах сфинкса, а проводив незадачливого братца домой, быстро смылся к отцу — мыться и есть, раздумывая о том, что младшие братья это одна из самых хлопотных штук на свете.
— Хуже, наверное, только сёстры! — решил мудрый Николай.
— Ну, всё, всё, что ты так плачешь? — Андрею жутко хотелось задать жене важный вопрос, но ничего не получалось — у неё был такой вид, словно он с того света вернулся. — Ничего такого не случилось, всё нормально.
Ему-то казалось, что стоит ему принять душ, поесть и добраться до собственной постели, как он рухнет и уснёт, но вышло совсем не так — это Милана, перенервничавшая и нарыдавшаяся вволю, уснула, как только муж поел. Уснула на кухонном диванчике с Несси в обнимку.
А Андрей, наглаживая истошно поющего Чегевару, размышлял, а стоит ли вообще её о чём-то спрашивать или всё-таки нет?
Зато про Хантерова у него никаких сомнений не было.
— Вот уж кто мне за всё ответит! — решил он, умостив кота в ноги жене и выбираясь из дома.
Он набрал номер Хака и уточнил:
— Кирилл Харитонович, мы можем поговорить?
— Можем, конечно! Ты как себя чувствуешь?
— Практически прекрасно… правда, кое-что беспокоит, вот, хочу пообщаться на эту тему.
— Хорошо. Мне к тебе зайти или ты к отцу зайдёшь?
— Ни то и ни другое! Давайте лучше на берегу поболтаем. Так мне у воды, знаете ли, понравилось…
— Забавно… ну, как скажешь. Когда?
— Сейчас самое то! — решительно заявил Андрей, выходя из дома.
— Иду, — откликнулся Хантеров, беззвучно покидая дом Миронова-старшего.
Андрей пришёл к берегу первым, впрочем, он и понятия не имел, что Хантеров добрался быстрее, но и не думал это демонстрировать. Ему гораздо интереснее было понаблюдать за средним сыном Петра — как тот держится, с каким настроением пришёл.
Вышел он из-под деревьев совершенно беззвучно, словно тень чуть удлинилась и, вдруг выступив из прочих, стала человеком.
Андрей невольно вздрогнул и тут же обозлился на себя — вот знал же, что этот серый кардинал сейчас появится, но всё равно получилось неожиданно.
Почему-то в присутствии Хантерова он всегда ощущал себя слабым нескладным подростком, а потом к этому присоединилось ещё и ощущение вины да злость за это…
Хантеров кивнул Андрею, непринуждённо прислонился плечом к ближайшему дереву, давая возможность ему самому начать разговор.
Почему-то вспомнилось старое правило поединка — кто просил боя, тот его и начинает.
Андрей досадливо поморщился — лезет же всякая глупость в голову, и сказал:
— Спасибо, что пришёл. Думаю, нам есть о чём поговорить, — Андрею показалось, что Хак усмехнулся.
— Рад, что твоё приключение закончилось относительно благополучно! — негромко ответил он. — А что ты хочешь обсудить?
