Внезапно вспомнилось, как после ухода Николая из его дома, Милана наутро рассказывала ему какую-то странную теорию о том, что они с братом не ладят из-за того, что говорят на разных языках, как кот с псом. Андрей ещё посмеялся о том, что он — кот, представив себя кем-то вроде Чегевары.
— Милка? — он тут же рассердился, решив, что, если это правда, разругается с женой вдребезги. — Зачем лезть не в своё дело? Кто её просил? Да я Николая терпеть не могу, а меня с ним как в клетке взаперти загнали!
Он повернул голову и уставился на ненавистного типа, изводившего его всё детство.
Во сне старший брат выглядел исключительно мирно, спал беззвучно и казался до странности… своим… что ли.
— Ну да… ну да, когда спит и никого не изводит, даже за человека сойдёт. Отдалённо! — хмыкнул Андрей.
Правда, решил, что, если его догадки верны, то он ещё подумает, как ему дальше с женой общаться! Решил и тут же вспомнил, как не сказал ей о камерах в коттедже.
— Нда… вообще-то это тоже было не очень-то правильно. Ладно, буду смотреть, может, и померещилось мне. И вообще, получается-то даже интересно! Ты ж смотри — никогда он обо мне не заботился. Вообще ни разу в жизни! Единственный случай — это когда спас из воды. И тут через три недели, опачки, и новый повод для заботы случился. Интересно, рёбра они мне намеренно повредили, или Хак тому мужику устроит весёлую жизнь? А может мне всё-таки показалось? В любом случае, я знаю, как это легко и просто проверить!
Коварная мыслишка, засевшая в его голове, даже неприятные ощущения заглушила, и он уснул, а проснувшись, обнаружил, что Кольки рядом нет, зато он сам укрыт двойным слоем брезента.
— Забавно как… Интересно, это долго так будет или только, когда мы на этом острове? Но, если честно — это как-то даже приятно. Старший брат, однако! — недоверчиво хмыкнул Андрей.
Николай, проснувшись и обнаружив, что в этой проклятой светлой ночи уснуть снова нипочём не может, вспомнил, что видел складную удочку в лодке и решил порыбачить, раз уж сна ни в одном глазу.
Свой кусок брезента он на Андрея накинул, повинуясь хозяйственному чутью, мол, «чего добру-то пропадать», но сделал это вполне аккуратно, и, удивляясь самому себе, убрался за удочкой.
— Лепотаааа, один спит, другой рыбку ловит, одна Милана плачет, — сформулировал Хантеров, докладывая о ситуации Петру Ивановичу. — Правда, заверила меня, что это она так… профилактически, мол, чтобы глаза заплаканные были.
— Аааа, ну, тогда оно понятно, — рассмеялся Миронов. — Профилактика — наше всё!
Бывает, что мысль, казавшаяся такой удачной ночью, утром производит совсем иное впечатление. Так вышло и у Андрея.
— Нет, можно, конечно, изобразить, что мне плохо… Ну вот совсем-совсем плохо! Уверен, что если я прав и всё это Хаковские игры, то камер тут понатыкано море, правда, найти их маловероятно. Вот уж в чём, а в этом его спецам равных нет! Так что запросто можно было бы спровоцировать Хантерова на активные действия по моей эвакуации. Но… как-то оно душком отдаёт.
Андрей представил, как о том, что ему стало плохо, узнают Милана и отец, и решительно задвинул подальше свою идею.
— Ладно, обойдёмся без актёрской игры и выступлений, — скомандовал сам себе Андрей, осматриваясь в домишке. Брата на месте по-прежнему не было. — Тем более, что я как актёр — так себе.
— Интересно, а куда это Колька делся? Хомячит тушёнку в одно рыло? — невесело хмыкнул Андрей, припомнив как старший брат в детстве изымал все лакомства, до которых мог дотянуться, в единоличное пользование.
Вставать было трудновато, но он справился и отправился разыскивать брата.
Николай был занят… чрезвычайно и очень активно!
— Давай, давай, я ж всё равно не отпущу! — сквозь зубы командовал он приличных размеров лещу.
Лещ был однозначно против и упорно пытался убраться подальше. Правда, Николай был сильнее и физически, и морально — с таким упорством он и сома-переростка вытащил бы, просто утомив того своим характером.
— А! Какой красааавееец! — возликовал Николай, вытянув леща.
— Ну ты даёшь! Такой улов! — Андрей восхищённо осмотрел заросший травкой бережок с небольшим обрывчиком, у которого так удачно порыбачил его старший брат. На траве возлежало уже несколько вполне приличных рыбин.
— О! Спящий красавец проснулся! — у Николая, несмотря ни на что, было роскошное настроение. Он, даже поймав здоровенного тунца в Атлантике, так не радовался — там-то был «рыбный тур на яхте», а тут — исключительно его заслуга.
— Как бок? — уточнил он, осмотрев брата, державшегося неестественно прямо.
— Средней паршивости, — признался тот.
Николай суховато кивнул, но настроение у него было настолько хорошим, что им даже поделиться хотелось:
— Прикинь, какой клёв!
— Класс! — от души оценил достижения брата Андрей. — Удочку потом дай…
— Зачем? — удивился Николай.
— Как зачем? Кто ж знает, сколько мы тут ещё куковать будем, тушёнки мало, особо увлекаться ею не стоит, а есть-то охота. Так что, я себе тоже рыбки половлю, может и мне повезёт.
— Ты взбесился? — удивился Николай. — Тебя ночью укусил сумасшедший комар?
