Велиор обошел круглое здание храма и остановился у самого края площадки. Отсюда как на ладони был виден замок графини Агаты, величественное строение из чёрного камня с остроконечными башнями. Крыши графских владений покрывала особая серебристая черепица, которая сейчас отражала льющийся с небес свет и казалась тонким ледяным налётом, укрывающим замок. Город бурлил своей обычной утренней жизнью и совсем не выглядел изнутри той мрачной обсидиановой шкатулкой, каким увидела его Лиза в первый раз, стоя у кромки леса возле моста. Здесь тоже шумели листвой небольшие скверы, алели на клумбах и в приоконных ящиках бальзамины и герани, бегали стайками детишки, чирикали в пыли взъерошенные воробьи.
Воздух нёс какой-то новый, едва уловимый запах далёкой свежести, чего-то горьковато-солёного, незнакомого. Край света должен был располагаться где-то поблизости от моря, но даже напрягая слух изо всех сил, девушка не могла расслышать отдалённого гула водной стихии. Графский замок и стеной возвышавшиеся за ним вековые сосны не пропускали в город никаких звуков с далёкого побережья.
Велиор стоял совсем рядом, плечом к плечу Лизы и задумчиво улыбался. Она не могла сдержаться и украдкой любовалась его точёным профилем, чётко очерченными губами, блеском гладких и наверняка шелковых на ощупь волос. Где-то внутри больно шевелились острые, как иглы, слова магистра о том, что им нельзя быть вместе, но никто ведь не запретит ей просто смотреть на него. Просто смотреть. И — сердце забилось чуть быстрее в предвкушении — их ждёт совместная работа по восстановлению портала! Знать бы, о чём он думает сейчас, устремив вдаль рассеянный взор и чуть опустив веки?
— Когда магистр Тэрон пригласил меня в Академию, я не думала, что город такой большой, — тихо промолвила Лиза. — Как графиня Агата одна справляется со своими владениями? Ведь есть ещё посёлки, деревни, да?
— Разумеется, — отозвался эльф. — И всё побережье до самого мыса Забвения, и бескрайние леса, и Край Ледяных озёр. Графиня мудрая правительница, и у неё много верных людей.
— Магистр Тэрон один из них?
Он улыбнулся чуть шире, сверкнув на солнце кончиками белых зубов:
— Они потомки тех, кто основал этот город шесть сотен лет назад. Их осталось всего двое, разве это не повод, чтобы объединить силы и держаться вместе? Я был неосторожен в разговоре с магистром, и ты знаешь теперь целых две его тайны. Но всё же я не имею права обсуждать их с тобой, лучше тебе поговорить по душам непосредственно с учителем…
«Я и твою маленькую тайну тоже знаю», — подумала она про себя.
Велиор вновь взял её за руку, и воображаемая Лизой завеса между ними дрогнула, пошла рябью. Они спустились в тенистый сад, где среди цветущих деревьев укрывалось святилище лунной богини Нииры или Ньир, как называли её эльфы. Хрупкая стройная женщина в длинных одеждах выглядела так, словно была соткана из белого шёлка, а вовсе не из древнего мрамора. Её изящные руки были увиты венками из покрытых росой незабудок и белых лунников, у босых ног бил крохотный фонтанчик, в котором колыхались цветки пахучих водяных лилий.
— Почему графиня Агата не вышла замуж? — коснувшись длинных лепестков, спросила девушка.
— Говорят, она дала слово на похоронах графа Гермунда, что никто не займёт его место. Многие сватались к молодой графине, ведь овдовела она в восемнадцать… — эльф уселся на скамеечку под раскидистой розой, и Лиза, поколебавшись, присоединилась к нему. — А ты веришь в то, что можно любить одного человека всю свою жизнь? Даже после его смерти.
— Да, — не задумываясь, пожала плечами она. — Я верю.
— Граф Гермунд был не похож на остальных. Он никогда не сидел в замке подолгу, много путешествовал по своим землям, знал несколько языков, интересовался чужими обычаями и легендами. Ему не были особо интересны политические интриги или придворные балы. Да, он исправно платил налоговому сборщику, поставлял нужное количество самоцветов из Вечных гор в казну, но его всё равно не слишком любили. Называли чересчур добрым, излишне мягким. Сочувствующим. Он мог самолично вступиться за какую-нибудь девчонку, обвинённую в грязном колдовстве или подобрать подыхающего в канаве эльфа. И… да, старые боги казались ему справедливее новых. Легенду о Ксае он считал неверным толкованием песен о Сулейне, не признавал могущества огненного посланника. А потому, разумеется, терпеть не мог ни Солнечных стражей, ни это извращённое новообразование под названием Орден Искателей. Когда на пороге Трира появлялись церковники или инспекторы, он гнал их взашей. Агату он взял в жёны совсем юной, ей не было и пятнадцати, что тоже нарушало все установленные новой церковью законы. Хотя, ходили слухи, будто до семнадцати лет он не трогал жену, терпеливо дожидался, когда она повзрослеет. Графиня во всём поддерживала его.
— Как получилось, что Вольдемар Гвинта убил Гермунда? — Лиза была так очарована неторопливым рассказом, что уже забыла обо всех своих недавних тревогах.
