}Встретить белых в этих местах было поистине чудом, я, признаться, и забыл почти, как они выглядят. Оказалось, что это были военные, посланные для изучения природных ресурсов Луизианы, которую американские власти в скором времени собирались купить у французов. Одним из участников экспедиции был старинный приятель полковника, и радость от их встречи невозможно было описать словами. По такому случаю было решено сделать большой привал.
}Во время обеда, у костра мы узнали, что встретившиеся нам военные так же, как и мы, в начале лета покинули Нью-Йорк, объехали большую часть Великих Равнин и собирались вернуться обратно с собранной информацией. Я предложил им забрать наших лошадей и привести обратно, так как был уверен, что животные попадут в хорошие руки и доберутся домой в целости и сохранности. Офицеры очень обрадовались, им как раз не хватало лошадей для поклажи, и теперь дело было лишь в сопротивлении этому решению Билла. Мне пришлось долго уговаривать нашего проводника, и в итоге он согласился, что другого выхода у нас нет, и нам очень повезло, что таким образом мы смогли пристроить наших верных животных, а не оставлять их на произвол судьбы. Единственным условием Билла было разрешение еще раз проехаться верхом по небольшой долине, которую мы преодолели ранее. Естественно, никто не посмел ему отказать в этой просьбе.
}Юноша снял седло и оставшиеся вещи, полностью освободил от сбруи лошадь, и легко вскочив на нее верхом, помчался вниз по едва заметной тропинке на глазах у изумленного меня, полковника и его товарищей.
}Спустя какое-то время мы заметили, что запасы хвороста потихоньку иссякают, а ведь нам надо было как-то продержаться целую ночь на свежем воздухе. Я вызвался собрать еще хвороста в долине, куда и отправился вслед за Биллом, но пешком.
}Начинало темнеть, хотя день тогда был ясным, и я, боясь заблудиться, быстро насобирал огромную охапку сухих веток, надеясь, что ее хватит. Я как раз поднимался на возвышение, на котором мы устроились для ночевки и уже даже видел неяркий огонек костра из-за густого кустарника, когда услышал позади себя топот неподкованных копыт. В первый момент я немного растерялся, подумав, что сюда мог забрести кто-то из арапахо, но спустя мгновение разглядел в сгущающейся темноте нашего проводника. Он улыбался и явно был намного больше спокоен, нежели днем. Поприветствовав меня, он ловко спрыгнул с лошади, успокаивая ее легкими поглаживаниями по гладко расчесанной гриве.
}Я сложил хворост и подошел к нему ближе, спрашивая, почему он уехал без седла и, добавив, что полковник и его приятели сильно этому удивились.
}Билл рассмеялся и ответил:
}- Я всегда езжу без седла, это удобно и уважительно по отношению к лошади. Но когда предстоит дальний путь, приходится седлать, чтобы закрепить вещи.
}- Неужели это, действительно, удобно? – не поверил я.
}Билл предложил мне попробовать, и взобравшись на лошадь, похлопал по ее спине позади себя, приглашая меня сесть. Не могу сказать, что обделен физической силой или сноровкой, но тем не менее, залезть мне удалось только с третьей или четвертой попытки. Билл только посмеивался и успокаивал топтавшуюся лошадь, а потом подал мне руку, и только с его помощью я, наконец, занял свое место позади него.
}Ощущения от езды без седла, признаюсь, двойственные. Поначалу неудобно и страшно соскользнуть, ведь держаться приходится, обхватив ногами гладкие бока животного. Поэтому я часто хватался за Билла, а тот только хохотал над моей неуклюжестью и потихоньку заставлял лошадь прибавить шаг. Когда мы перешли на галоп, я решил махнуть рукой на неловкость и крепко прижался к худощавой спине юноши, доверяя ему свою жизнь. И именно в этот момент я почувствовал свободу. Ночной ветер в лицо, едва видимая земля под копытами, и размеренные движения зачаровали меня, и я сам не заметил, как стал увереннее держаться, но хватку на талии Билла не ослабил. Почему-то в тот момент мне казалось правильным, что мы переживаем все это вместе, сообща.
}Сделав большой круг по долине и окончательно утомив лошадь, мы вернулись в наш лагерь и очень вовремя, потому что полковник уже порывался отправиться на поиски меня вместе с хворостом.
}Поздно вечером, когда все устраивались на ночлег, полковник подошел ко мне, тронув за рукав рубахи.
}- Не знаю, как ты это воспримешь, сынок, но я… Я решил вернуться в Нью-Йорк.
}Я промолчал, с одной стороны сожалея, что полковник принял такое решение, а с другой стороны понимая, что так будет лучше.
}- Я уже слишком стар для того, чтобы лазать по горам и спать, где придется… Я очень рад, что преодолел такой путь вместе с вами, и теперь я не боюсь за тебя, Томас. Ты доказал мне, что вполне можешь справиться со всем сам, да и Билл тебя не оставит в трудную минуту… А я прослежу за лошадьми, чтобы Биллу было поспокойнее. Я обещаю, что верну его лошадь в деревню, так что он сможет с ней встретиться, как только вы вернетесь.
