Двумя точными движениями мечей расплавив запоры кремальеры с противоположной стороны двери, Осока спешно выключила оружие и бегом бросилась к «Горгулье». На её пути возвышался старенький частный грузовик. От стены к его борту тянулся толстый заправочный рукав, по каким подаётся
– Закрывай!!
Загудел привод рампы.
– Репульсоры! Уравновешивай! – продолжала распоряжаться Осока. Первые клочья ледяного пара наползали на корабль, а в той стороне, где стоял грузовик, туман клубился уже выше человеческого роста.
– Теперь плавно убирай опоры, – приказала Осока, падая в командирское кресло. «Горгулья» стояла носом к внутренним воротам, и ей было хорошо видно, как в ангар, уже с бластерами в руках, сунулись двое безопасников. И тут же отпрянули, один ударил кулаком по грибовидной кнопке тревоги. В ангаре мерзким багровым светом замигали сигнальные лампы и, должно быть, зазвучала сирена. Впрочем, немногочисленный персонал и так уже попрятался в герметичных каморках стен.
– Что за переполох там поднялся? – спросил Кауди.
– А, – отмахнулась Осока, – хотела захватить кораблик побольше, да слегка не рассчитала силы. Взвод дуболомов покрошила, а больше – увы.
– Да ты… – начал Тай, увидел выражение её глаз, проворчал: – Ещё и шутишь, нашла время.
– Ну, извини. А только, при нашей жизни, не будешь шутить – заработаешь хроническую меланхолию. Ничего, привыкнешь, Магистра это тоже первое время бесило.
– Что теперь?
– А теперь они вынуждены будут снять силовую стенку и удалить тот взрывчатый коктейль, что я им намешала. Нас вынесет наружу вместе с воздухом, – объясняя, Осока подала питание на пульт маскировочной системы, выровняла потенциалы, поднесла палец к клавише включения дефлекторных щитов. В тот момент, когда отключили поле, «Горгулья» качнулась на репульсорах и, укрытая маскировочной системой, кувыркаясь, выплыла наружу.
Хлёсткий удар догнал их через долю секунды. Видимо, какая-то искра, всё же, возникла при разгерметизации, и хорошо перемешавшаяся смесь качественно, от души, рванула.
– Чтоб им света белого не видеть! – выругался Кауди, когда Осоке удалось погасить вращение. – У меня чуть желудок через рот не вывалился.
– Это не они, это метан. Никогда не знаешь, в какой момент он бабахнет, – сказала Осока. – Вот, собственно, и всё. Сейчас отойдём подальше, и на сверхсветовую.
– Где назначена точка рандеву?
– Хм. Мы, вообще-то, не договорились.
– А твою долю Суги тебе отдала?
– Нет. Когда?
– Слушай, может, ну их, эти деньги? В конце концов, что мы, ещё не заработаем?
– Предлагаешь выйти из команды прямо сейчас?
– Почему нет? У нас с тобой никаких обязательств перед ними не осталось. Даже о встрече договорённости нет. Самый удобный момент.
– Хорошо. Уговорил. Отправляемся в свободное плавание. Тем более, я давно хотела слетать к своей подруге.
– Далеко она живёт?
– На другом конце Галактики, на Панторе.
– Подходит. Сейчас чем дальше, тем лучше. А это не та, кстати, подруга, с которой вы раскатали тонким слоем вице-короля Нута Ганрэя?
– Как ты хорошо осведомлён.
– Да с вашего «дерзкого рейда по тылам противника» фигели все наёмники в кантинах.
– И ты?
– Ну, конечно! Я тогда на тебя внимание и обратил.
– Смешно. А девчонки в Храме в то же самое время как раз восхищались тобой. И возмущались, что тебя выперли.
– И ты?
– Ну, конечно!
Несколько часов спустя, уже в гиперпространстве, они от нечего делать решили устроить уборку. Ну, как решили? Осока сказала, Кауди покосился на неё и подумал, что лучше не перечить. Собрали постели в каюте, привели в порядок салон. Тогда-то из-под сложенного посередине дивана пледа и выпал какой-то тяжёлый предмет, глухо ударившись о покрытие пола. Сверху лениво спланировал белый листок.
– Деньги… – сказал Кауди, поднимая упаковку с кредитными слитками. – Приятный сюрприз.
– Да-да, – рассеянно отозвалась Осока, она в это время записку, написанную ровным чётким почерком. Обращения не было, Суги, как всегда, проявила осторожность.
