Я перенесла вес на пятки и задумалась. Вопрос Джо поставил меня в тупик. Будущее лежало передо мной, подернутое туманной дымкой. Я не знала, что меня ждет в дальнейшем. Могла вообразить лишь бесконечно долгое лето. Мне вспомнилось, чем мы обычно занимались с Лейси. Вместе. Мы купались в речке, собирали чернику, помогали маме по огороду, рыбачили в Такасиги. Всякий раз, когда я приходила на речку, передо мной возникал мысленный образ сестры. Как она сидит со скрипкой на Камне желаний и, склонив голову, вслушивается в журчание воды, напоминающее музыку. Мне вспомнилось, как мы раскачивались на старых качелях – залитые солнцем, с грязными ногами, беззаботные, как сама юность. Надо мне за себя взяться. Может, снова пойти в школу, когда ее откроют. Ничего больше в голову не приходило. Мои перспективы на жизнь напоминали погруженный во мрак чахлый сад – унылый, лишенный солнечного света.
– Уоллис Энн? – обратился ко мне Джо.
Я снова принялась скрести сковородку – быстрыми движениями, в которые вкладывала все свои силы.
– Да я особо об этом как-то и не думаю. Просто живу, как могу, вот и все.
Некоторое время Джо молчал. Я посмотрела на его руки: крепкие, мозолистые. Это были руки человека, который, совсем как я, не боится работы.
– Наверное, сейчас было бы правильно тебе сказать, что твою сестру непременно найдут. Но я этого говорить не стану. Я лучше вот что тебе скажу. Надо просто надеяться, хотя бы чуть-чуть. Ну и о себе хотя бы иногда не забывать. Дом видишь?
Я повернулась в ту сторону, куда он указывал.
– Ну да.
– Если ты зайдешь внутрь и закроешь дверь, что ты увидишь?
Я на секунду оставила в покое сковородку, недоумевая, к чему клонит Джо.
– Стены, крышу, пол, – наконец, сказала я.
– А если тебе захочется увидеть то, что за пределами этих стен? Что, если тебе хочется увидеть леса, горы, реки, дали без конца и края?
– Для этого нужны окна.
– Вот именно. Ты видишь окружающий мир через окна. Без них никуда: ты просто таращишься в стенку, и все. Точно так же мы смотрим на мир из глубин своего естества.
Он встал и, прежде чем уйти, на краткий миг коснулся моего плеча. Я долго мыла посуду, размышляя над тем, что услышала от Джо, над тем, что он пытался до меня донести. Скорее всего, он хотел сказать, что я полностью ушла в себя, а это неправильно и надо вспомнить об окружающем мире. Меня это потрясло до глубины души: как же он все так тонко понимает! Солнце село, и лишь полоска неба на закате еще отливала малиновым. Я отправилась домой. Папа с мамой уже собирались ложиться спать, а Джо давно уже ушел.
Внутри дома стоял успокаивающий запах свежеспиленной древесины. Холода отступили, позади был тяжелый рабочий день, и, по идее, я должна была быстро уснуть. Мама с папой отправились в свою комнату, пожелав мне спокойной ночи. Они быстро затихли, я все лежала, таращилась на стены и думала о словах Джо. Какой он все-таки мудрый. Да, он все сказал правильно, но что мне сейчас остается делать? Как мне поступить с теми чувствами, что не дают мне покоя? Я повернулась на бок и представила, где могли бы стоять кровати Лейси и Сефа.
С каждым днем становилось все теплее. Апрель сменился маем. К этому моменту папа с Джо уже закончили с домом, построили сарай и занялись возведением стойла для Пита. Мы с мамой тщательно осмотрели буфет и плиту, которые наводнение отнесло к кромке леса. К величайшему сожалению, буфет было уже не починить, а вот мамина плита «Гленвуд-Си» выглядела очень даже неплохо, хотя ее чугунную поверхность во многих местах покрывала ржавчина. После того как я прогнала семейство мышей, обосновавшееся в плите, мы с мамой ее хорошенько намыли. Затем мама развела в ней огонь, и пламя справилось с тем, что не смогли одолеть вода и мыло. Ближе к вечеру, когда плита достаточно остыла, папа с Джо перетащили ее в дом.
Собравшись на кухне, мы принялись осматриваться по сторонам. Внутри становилось все уютнее. В кухне, служившей нам и столовой, имелось две двери: одна вела направо, в комнату мамы и папы, а другая – налево, в мою комнату. Одним словом, все примерно так, как и в прежнем доме, за исключением одной детали: теперь у нас не было чердака. В глубине души я этому только радовалась: мне не хотелось бы подниматься наверх одной. Мама снова развела в плите огонь, после чего стала раскатывать на столе тесто для булочек. Этот стол ей сколотил Джо из остатков досок. Поставив булочки в духовку, она заявила, что не отпустит Джо, Лайла и Джози, покуда они не поедят.
– Чем богаты, – развела мама руками, – булочки, бобы да ветчина.
– Большое вам спасибо, но нам лучше поскорей отправляться в дорогу. Хотелось бы добраться до дома до темноты.
Мама немного расстроилась, ну а я ощутила лишь облегчение. Я устала и была раздраженной.
Джо повернулся к папе и сказал:
– Надо подумать, что делать с водой. Не таскать же ее вечно из речки.
– Да ты будто мои мысли читаешь. Может, вместо того чтобы рыть колодец, сделаем большое деревянное корыто с насосом? А над ним на всякий случай навес построим.
