А во-вторых… а вот во-вторых основной причиной становились водники. Прав сейчас Петр Ильич насчет кота. Саблезуб не лошадка, пусть и зубастая, но быстро стреноживаемая и дрессируемая. Саблезуб хищник, для человека очень опасный. А он, Азамат, шатаясь с ним повсюду, плевать хотел на установленные Новоуфимской республикой санитарные нормы. Если же кто-то из СБ или санитаров узнал бы про его шашни с водниками… Нет-нет, Азамат и думать про такое не хотел.
— Смотри-ка, Уколова, наш гость что-то задумался. — Дармов усмехнулся. — А?! Нет, ты с нами? Ладно, Абдульманов, хорош ходить кругом, да около.
Дармов ударил рукой по столу, откинулся на спинку своего немаленького кресла. Вот теперь он точно стал самим собой. Без маски, без притворного добродушия. Короткие волосы жестко торчали вверх, рыжея в тусклом свете. Глазки, светлые, рыбьи, ожили, блеснув зло и умно. Щеки, в легких оспинках, перестали прятать ямочки от улыбок.
— Слушай меня внимательно, сталкер. Словечко-то какое кто-то подобрал… сталкер. Эх, прошлое, да грехи наши тяжкие и дети глупые. Как оно там было, Азамат, не знаешь, откуда такое название-то пошло? Не? А я знаю… помню-помню, как жопку твою обосранную на фонтанчике в Баден-Бадене мыл, засранец. Это идиома, Абдульманов. Сталкерами величали малолетних ребятишек, переигравших в игры и обчитавшихся книг о приключениях в краю неведомых мутантов, монстроуродов и страшных опасностей. Сюда бы их, к нам, на немного. Так вот, сталкер, дело к тебе сложное, но исполнимое. Уколова, проясни своему будущему напарнику суть нашего с тобой выбора именно его.
Азамат хотел покоситься назад, но передумал. Девушка не вставала со стула, и тут повернешься, немного да проиграешь психологически. Как в игре в «гляделки»: моргнул раньше, о-о-о-п, ты продул, лошара.
Голос у офицера СБ, Евгении Уколовой, о которой Азамат ничего раньше не слышал, стал резким:
— Азамат Абдульманов, двадцать пять лет. Уроженец Сипайловского района города Уфа. Воспитывался в интернате имени Юлаева. По окончанию заведения призван на военную службу. После прохождения курса молодого бойца в составе учебного батальона номер три, распределен в учебный отряд ОСНАЗ Службы Безопасности Новоуфимской коммунистической республики. Обучение прошло сокращенным сроком, в связи с началом боев против бандформирований сепаратистов. Участвовал в боях на направлении Чишмов и Давлеканово, представлен к награждению в виде отпуска на десять сток. Участвовал в боях в районе…
Азамат Пуля слушал ровный и сухой отчет о своем прошлом, смотря на трещины в виде профиля Ахмет-Заки Валиди. Про бои за куски земли, не так сильно выжженной кислотой, льющейся с неба, не опаленной до полного опустошения смертельным жаром радионуклеидов. Слушал, и, сам того не желая, старался увидеть за невозмутимым голосом настоящее…
…Далеко на востоке небо начало светлеть, выдавая скорый восход узкой розовой полоской. Небо очистилось от туч, сверкало мириадами уже гаснущих звёзд, казавшихся такими близкими.
За пролеском, справа, сухо протрещало прерывистыми выстрелами. Но красной ракеты, безмолвно вопящей о нападении, не появилось.
— Эт чего это там? — Мишка Сосновцев с хрустом стянул противогаз, игнорируя устав гарнизонной и караульной, непонимающе потер переносицу, и широко зевнул. — Опять наш Дикий развлекается?
— Ага. — Рамиль, покосившись на него, с трудом сдержал зевок. — Он предупреждал, что войну сегодня устроит. Скучно, говорит, просто так сидеть.
— Ну, он и монстр. — Сергей Саныч, все ковыряющийся в старом «ночнике», осуждающе покачал головой. — Адреналина не хватает, что ли? Ну, его в баню, воевать-то. Надоело уже.
— Слышь, Саныч. — Пуля толкнул его дульником автомата, спрятанным в картонный цилиндрик из-под «осветилки». — А тебе-то чего мотается взад-вперёд? Сидел бы себе в своей радиорубке на колёсах, и дрыхнул благополучно.
— Поспишь здесь. — Сергей Саныч уже привычно заворчал. — Я прогуляться решил, проверить, как батарейки зарядились…
— У тебя зарядка появилась? — Мишка уставился на связиста. — А я все думаю, чего он шляется с этой неработающей шайтан-машинкой… И давно?
— Да н-е-е. Вчера привезли, с Уфы. Попросил своих, они скоммуниздили в штабе, и прислали. Так что, давайте ко мне, если что, заряжать буду.
— Эх… — Азамат снял картонку. — Сейчас тоже постреляю. Попугаю кэпа, а, Рамиль?
Все четверо, дружно ухмыльнулись. Красные точки трассеров с шуршаньем полетели вперёд, через дорогу, через овраг с узенькой речушкой, пропадая в густых, шелестящих зарослях по той, «чужой» стороне. Это не разрешалось командованием. Это не экономия боеприпасов, а бесцельная трата. Но командование сидело в Новой Уфе, а ОСНАЗ торчал в наспех вырытых окопах по дороге на Стерлитамак. Предупредительный огонь, отпугивающий и мутантов, и диверсантов. А напорется на него бродяга, которому взбредёт в голову дурь пробираться по ночам этими дикими местами? Так не надо шляться где непопадя.
— Ух! Хорошо-то как, Настенька!!! — Рамиль довольно улыбнулся. — Чуток встряхнулись.
