Ченни уже дышал неровно, оглядывал нежное лицо их девочки, и глаза его, с расширенными, словно от кайфа, зрачками, были совсем безумными. Он явно не сильно воспринимал слова, потому что ничего не ответил, резко наклоняясь и вжимаясь в податливо раскрывшиеся губы жадно и грубо. Лиса только застонала в ответ, тоже позабыв про все свои вопросы.
Ченни, не отрываясь, дернул молнию на джинсах и, не снимая их, ворвался в девушку жестким толчком, выбивая очередной стон, еще громче прежнего.
- Сука ты наглая, - выругался Том, оглядывая творящееся безобразие, - я, значит, переживал весь день, как дурак, последние полчаса со стояком сидел, а ты просто внаглую…
Ченни наконец оторвался от губ Лисы, встал на колени, закинул стройные ножки себе на плечи, не прекращая двигаться, быстро, но с оттягом. И, не сводя глаз с изогнувшейся стонущей девушки, скомандовал брату:
- Рот ей закрой, а то точно эта ведьма со своим гоблином принесется…
Том тут же наклонился, поймал дрожащие губы Лисы поцелуем, настолько мягким и сладким, что она еще сильнее выгнулась, уже ему навстречу. Вообще, все происходящее кардинально отличалось от того, что делали с ней братья в общине. Вернее, суть была та же, но эмоции другие.
В общине они были, как глоток воздуха, она не могла ими напиться, надышаться, понимая, что однажды они уйдут, оставят ее. И это придавало их связи болезненную остроту.
Но сейчас, еще до конца не осознав, что в ее жизни больше не будет ограничений, не будет Дэниэла, других общинников, Лиса почувствовала неожиданное раскрепощение. Словно из тюрьмы на свет вышла. Эмоции были ярче, чувства – острее, и в то же время не ощущалось ограничений. Конечности происходящего.
Лиса обняла целующего ее Тома за шею, а, когда он захотел отстраниться, сама потянулась к губам. Не особенно умело, но с огромным желанием не прекращать это. Длить.
Ченни, словно почувствовав ее настрой, стал двигаться медленней и размеренней, но глубже, каждый раз что-то задевая в ней такое, отчего продирало дрожью до самых пальцев ног. Лиса же, глядя в глаза Тому, опустила руку ниже, провела пальцами по крепкому члену вверх и вниз, обхватила. Том только зашипел сквозь зубы от возбуждения и без слов подался вперед.
Это было в первый раз.
Братья никогда не требовали от нее проявления инициативы, ее у них самих было с лихвой. И никогда не брали ее одновременно. И теперь, глядя в бешеные глаза Тома, чувствуя в себе все убыстряющиеся удары Ченни, Лиса понимала, что скоро кончит, надолго не хватит ее. И отчего-то ужасно хотелось, чтоб Том в этот момент тоже был в ней.
Ченни, непонятно, то ли прочитав ее желание, то ли просто по одному виду поняв, чего ей хочется, резко вышел, одним движением перевернул, ставя на колени и опять ворвался в разгоряченное тело. Лиса только вздохнуть успела, нашла взглядом Тома и облизнула губы. И он, моментально поняв намек, тут же приблизился и позволил взять член в рот. И еле стон сдержал, упираясь рукой в стену для равновесия, настолько это было горячо. И вот вообще не в мастерстве дело, абсолютно не в нем! Их девочка была настолько возбужденной, настолько… другой, что это снесло голову окончательно, и он даже не дождался, когда она возьмет поглубже, зафиксировал за затылок и принялся мерно и жестко двигаться, еле контролируя себя и все же осознавая, что с ней надо аккуратно, что она маленькая и хрупкая, а они с Ченни – те еще зверюги. Он глянул на брата, тот только губу закусил, лаская спину и талию дрожащей под ним девушки, и передавая, судя по всему, часть своих эмоций, своего возбуждения от происходящего. А, учитывая, что Том и без того был заведен до предела, долго продержаться не удалось.
Он застонал, еще пару раз толкнулся в мягкий распахнутый рот и кончил. И тут же Ченни перехватил Лису за талию, рывком поднял к себе, впился зубами в тонкую шею. Лиса закричала, заводя руки за голову, вцепляясь в него и дрожа сладко и безудержно.
Ченни бешено глянул на брата, укоряя без слов за несвоевременный расслабон, и тот подскочил, закрывая их девушке рот:
- Чшшш… Малыш, малыш… Не кричи… Сладкая, сладкая такая… Красиво кончаешь… - хрипел он, облизывая ее шею и острые торчащие соски.
Ченни, полностью отдав контроль над Лисой брату, сорвался на бешеный темп и кончил, матерясь и тяжело дыша. И тут же валясь на топчан:
- Черт… Это было нереально круто…
Лиса, устраиваясь у него под боком и поглаживая Тома, все еще ласкающего ее грудь огрубелыми пальцами, только тихо вздохнула.
- Слушай, малыш, - наклонился к ней старший Стоун, - а ты та еще зажигалка, да?
- Ох… - она смущенно отвернулась, - не надо, Том…
- Да чего не надо? Мне пи**ц, как понравилось то, что делала своими губами… Мы же потом повторим?
- Тоооммм…
Лиса была вся красная от смущения и возбуждения. Ну надо же, ничего такого не сказал, а она опять чувствовала, что совсем не против попробовать его на вкус еще раз. И Ченни тоже…
- Эй, малыш, прекращай… - тихо и тепло засмеялся Ченни, - а то сейчас еще заход будет. А нам бы поспать. Да и Фокси не стоит нервировать сильнее еще.
