— Разумеется. Я делал все, чтобы внутренние проблемы этих стран не давали им возможности обратить свое внимание на Туманные горы, и каков результат? Везде ты помешала мне, — кулак обрушился на подлокотник, ломая толстую деревяшку как спичку, — ну ничего, скоро ты за все заплатишь! Сиди и жди своей судьбы, уже недолго!
Последние слова он прошипел, глядя на меня змеиными глазами, и вышел, хлопнув дверью. Я ждала в одиночестве, понимая, что скорее всего в следующий раз меня поведут на заклание и жалея, что я не смогу в последний раз увидеть любимого и друзей, что не могу дотянуться к ним и сказать, как я люблю их и каким счастьем для меня стали эти несколько лет рядом. Точно скупец, что перекладывает потертые монетки в сундуке, любуясь каждой, я перебирала воспоминания: радостные и грустные, мгновения боли и восторга, минуты битв и отдыха… «Боги, даруйте им счастье, даже если мне суждено будет покинуть их! И защитите моего любимого!»
Через некоторое время дверь распахнулась, и вошли охранники — те же трое, что привели меня сюда. Отстегнув наручники, скрепили запястья цепью и повели меня по темным коридорам, освещенным почему-то факелами, а не магическими светильниками. Когда впереди забрезжил свет, я удивилась: неужели мы хоть ненадолго выйдем из замка? Но моей робкой надежде не суждено было сбыться: мы всего лишь прошли мимо оконного проема, зияющего мрачным провалом. Мимолетный взгляд наружу был наказан толчком в спину, от которого я чуть не упала, но это было таким пустяком! Ведь даже этого мгновения мне хватило, чтобы увидеть, что за стенами замка рассвело. Значит, у моих друзей было достаточно времени для отдыха! Видимо, я провалялась в камере дольше, чем думала…
Наконец мы оказались перед огромной каменной дверью, от которой на меня повеяло смертью, болью и безнадежностью. А еще оттуда шла та самая извращенная магия, что туманила разум и выворачивала нас наизнанку на плато. «Оставь надежду, всяк сюда входящий» — произнесла я мысленно, и в этот момент дверь с мерзким скрипом отворилась.
Я замешкалась, входить туда мне не хотелось просто до истерики. Разумеется, никто не стал ждать, пока я соберусь с духом. Тычок в спину, и я влетела в зал, чуть не пропахав носом пол. Один из охранников стремительно подошел, ухватил меня за шкирку и поставил на ноги, все это было проделано с тем же каменным, безжизненным лицом. Передернув плечами, я принялась оглядываться.
Похоже, это и был центр всего, то самое место, где тысячи лет назад Харрэш попытался поставить себе на службу… нечто. Гигантский каменный зал, освещенный лишь светом факелов — видимо, царившая здесь магия не терпела конкуренции. В центре зала — каменный алтарь, заставивший меня задрожать: именно его я видела в своем видении во время ритуала связи в звезду! Вокруг та самая схема, что я видела в дневнике Шэртаэрра — нет, я не видела нитей Сил, но это было и не нужно: глубокие борозды в камне, заполненные чем-то черным, в точности повторяли выученный наизусть рисунок. Несмотря на браслеты, я чувствовала присутствие не только той иномирной магии, но и силы Смерти, здесь все было буквально пропитано ею, а воздух пах пылью, тленом и кровью.
О чем-то разговаривавший с Маррэном отец метнул на меня злой взгляд и приказал охранникам:
— Держите ее. А ты, — повернулся он к кому-то, невидимому в тенях, — приступай!
Колдун шагнул к алтарю, держа в руках странный нож — казалось, его лезвие поглощает свет — и приказал:
— Кладите его!
Через минуту к алтарю приковали обнаженного выше пояса эльфа — не того, который лечил меня, но удивительно на него похожего. Метнув злорадный взгляд в мою сторону, колдун несколькими движениями ножа начертал на груди эльфа тот символ, смысл которого так и не смог понять тар Анориэн. Глаза пленника были полны такого ужаса и обреченности, что я чуть не отшатнулась, встретив его молящий взгляд. Насладившись чувствами жертвы, колдун что-то произнес и вонзил кинжал в его сердце.
«Так не бывает!» — единственная мысль, пришедшая мне в голову при виде того, как сердце эльфа взорвалось огненным фонтаном, который тут же опал. Вся кровь впиталась в странную схему на груди покойника, и тут же кровавый ручеек побежал по каменным бороздам. Откуда?! Схема слабо засветилась мертвенно-голубым и серым светом, это было видно даже мне, несмотря на браслеты. Колдун подождал минут десять, удовлетворенно кивнул и приказал:
— Следующего!
Охранники сняли труп с камня, бросив его у стены словно мусор, и притащили к алтарю еще одного эльфа — в отличие от первого, тот пытался сопротивляться, явно желая подороже продать свою жизнь, но безуспешно. Его швырнули на алтарь, как вдруг воздух словно сгустился, замедлив движения, лицо колдуна исказилось… И с громким звуком лопнуло последнее защитное заклинание, чуть не сбив всех с ног.
Фигура отца возникла прямо перед колдуном: змеиные зрачки наводили жуть, а схватившая того за горло рука скорее походила на лапу.
