Внезапно я поняла, что безумно устала. Было так странно ощущать боль в крыльях — они больше не казались чем-то чужеродным. Болели плечи и спина, и начала кружиться голова. Из последних сил я опустилась на землю, интуитивно использовав Огонь для приземления, опустила шею и сложила крылья, давая Кэлу соскользнуть на землю.
— Кэл! — дружный радостный возглас друзей, а потом потрясенный голос Сигни:
— О Боги, это… Лин?! Я не сплю?! Это ты?! Драконица?!
Больше всего мне хотелось провалиться сквозь землю, я зажмурилась, боясь встретить осуждение и гнев в глазах друзей. Мешанина их чувств ударила по мне, заставив попятиться назад.
— Да, Лин — драконица. Облик полуэльфийки был лишь маскировкой, — негромко ответил Кэл.
— Ты давно знал об этом? — спросил его Лан, в его голосе была странная и непривычная холодность, она ранила меня словно кинжалом.
— Лин призналась мне перед тем, как принять мой браслет.
— Да вы что?! Какая разница: полуэльфийка, драконица? Она наша подруга, она спасала нам жизни… И сейчас спасла! — голос Рейна заставил встрепенуться надежду в моем сердце, а потом я ощутила, как он коснулся моей шеи, — Лин, для меня ты всегда будешь названой сестрой, если ты этого хочешь!
Я открыла глаза и встретила теплый взгляд синих глаз. Рейн улыбнулся мне и произнес:
— Я люблю тебя, сестренка, и мне неважно, какой формы у тебя уши и есть ли чешуя!
— Рейн, ты что, правда решил, что мы откажемся от Лин? — сейчас Лан был явно возмущен, — просто я потрясен! Не каждый день такую новость узнаешь!
— Мы все потрясены, — вступила Сигни, — трудно представить, что наша подруга — и вдруг драконица! Верно, Дойл?
— Верно, но Рейн прав: Лин — это Лин, как бы она ни выглядела!
Я подняла глаза и обвела их благодарным взглядом. Мысленно обратилась к Кэлу, который «перевел»:
— Лин говорит, что очень благодарна за то, что вы не сердитесь на нее за обман.
— Лин, а почему ты не превращаешься? — встревоженно спросила Сигни.
— Она не умеет. Сегодня был ее первый оборот, — пояснил Кэл, — и до сегодняшнего дня Лин не знала, станет ли снова драконицей, пусть даже без ипостаси.
— Значит, ты обернулась, чтобы нас спасти? — ласково спросил Рейн, а потом улыбнулся мне своей неподражаемой улыбкой, — знаешь, чуть не забыл сказать: никогда не видел таких красивых драконов!
Сигни вдруг нахмурилась и сказала:
— Лин, ты правда не знаешь, как обернуться? Эрв говорил, что при первом обороте нельзя долго задерживаться в ипостаси дракона, можно остаться таким навсегда! Постарайся вспомнить себя и превратиться!
Я попыталась, затем снова и снова — безуспешно! Стало страшно: что, если я останусь такой навеки? Кэл сдвинул брови, помрачнев, а потом вдруг просиял:
— Лин, я понял, почему ничего не получается! Ты вспоминаешь свой облик полуэльфийки, а не тот, который был у тебя до ритуала. Вспомни себя прежнюю, радость моя!
Я мысленно обругала себя дурой. Это надо же, забыть о таких вещах! Вот только одна проблема: я больше не была прежней. Изменилось тело, закаленное мастером Ларгом и пятью годами боевки, изменилось сознание… Я вспомнила свою внешность и наложила на нее те изменения, которые произошли за эти годы, и в ту же секунду преобразилась. Обратное превращение оказалось безболезненным, пожалуй, боль при первом обороте была связана не с превращением в драконицу, а с возвращением Огня и отменой первого ритуала. Подняв голову, я робко посмотрела на друзей и любимого, пораженно меня рассматривавших. Что они скажут?
Первым отмер Кэл — неудивительно, он единственный знал, как я выгляжу. Он раскрыл мне объятия, шагнув навстречу, и я с радостью и облегчением бросилась в них, всем телом приникая к любимому и купаясь в его ласке. Мы стояли обнявшись и молчали, не в силах произнести ни слова. Тишину нарушил Рейн:
— Кэл, отпусти уже ее и дай нам полюбоваться!
Нежно коснувшись губами моей щеки, Кэл позволил мне повернуться лицом к остальным, обняв меня сзади. Мой синеглазый друг задорно улыбнулся и подмигнул:
— Лин, ты всегда была очаровательна, но сейчас просто красавица! И как ты согласилась сменить такой восхитительный облик на внешность полуэльфийки, пусть и хорошенькой?
— У меня не было выбора, — ответила я, глядя прямо в лучистые синие глаза, — ты правда не откажешься быть моим другом из-за того, что я так долго это скрывала?
— Конечно, не откажусь!
— Прости, Лин, но ты дура, если думаешь, что для нас это имеет существенное значение, — как всегда прямо и без светских реверансов отозвался Дойл, — хотя мне, как и остальным интересно узнать, зачем это было сделано. Все согласны?
Друзья дружно кивнули, а на мои глаза навернулись слезы. Я с чувством сказала:
— Я расскажу. И спасибо вам, вы замечательные! Я…
Меня снова прервал Дойл:
— Так, не знаю как вам, но мне надо выпить. До триумфального появления Лин и Кэла я успел похоронить себя, и хочу отпраздновать свое второе… хотя нет, третье рождение! Да и поесть не помешало бы, я после таких волнений всегда голодный!
