Его слова мгновенно разрядили обстановку. Мы переглянулись и рассмеялись, словно снова вернулись в столовую Академии. Лан покачал головой:
— Дойл, ты вечно голодный! Хотя насчет отпраздновать ты всецело прав! Лин, а ты после оборота не голодна?
— Жутко голодна, — прислушавшись к себе, ответила я, — как настоящий дракон!
Сигни кивнула:
— Эрв говорил, так всегда бывает. Лин, Кэл, мы живем вон там, — она махнула рукой на стоящее поодаль двухэтажное каменное здание.
— А где остальные? — задал вопрос Кэл, пока мы шли к месту нашего обитания на следующий месяц, — здесь же должен быть целый отряд?
— Видно, начальство решило, что шестеро боевых магов с успехом заменят обычно дежуривших здесь троих боевиков и отряд воинов, — пожал плечами Рейн, — хотя мы вчетвером почти ничего не могли противопоставить этим тварям. Будь здесь обычная смена, прорыв бы удался! Ну да ладно, главное, что все это место в нашем полном распоряжении!
— А еду вы откуда берете? — отважилась вступить в разговор я.
— В селе, тут полчаса на лошади, — откликнулся Лан.
— Ой, лошади! — я обернулась к Кэлу, — моя Златка, твой Вихрь… Что с ними?
— Убежали, когда ты начала превращаться. Не переживай, найдем мы их!
На первом этаже нашего временного обиталища находилась столовая, где мы и разместились. Сигни с Дойлом быстро накрыли на стол, и в течение минут пяти мы сосредоточенно жевали. Когда первый голод был утолен, Дойл разлил по стаканам вино и поднял свой:
— Предлагаю выпить за наше второе, а у некоторых — и третье, и четвертое — рождение!
Мы все дружно выпили. Лан прищурился и спросил:
— Лин, а можно уже задавать вопросы? А то я сейчас лопну от любопытства!
Я медленно кивнула, чувствуя себя немного странно: вино, пусть и слабое, слегка ударило в голову. Неудивительно, после такого стресса!
— Скажи, если ты меняла внешность, да еще так кардинально… Значит, тебя на самом деле зовут не Алиэн? И уж точно ты не эс Лирэн, драконы ведь все аристократы. А ты чистокровная, так ведь?
— Да, чистокровная. И теперь меня на самом деле зовут Алиэн. Это имя, которое я себе сама выбрала — Алиэн эр Шэртаэрр. Но ты прав, от рождения меня звали совсем по-другому.
— Ты что, сбежала из дома, чтобы не выходить замуж? — весело предположил Дойл и закашлялся, когда я кивнула, — что, правда?
— Не только, но не в последнюю очередь из-за этого.
— Что, жених был уродом? — весело предположил Рейн.
— Внешне — отнюдь нет. На первый взгляд…
— Кто-то влиятельный? — поднял брови Лан.
— Да, весьма. Сиятельный тар Каэхнор эр Таэршатт.
Мои слова произвели впечатление взрыва разорвавшейся бомбы. Мгновенно посерьёзневший Рейн осторожно, словно не доверяя своему телу, поставил стакан на стол и проговорил:
— Но Каэхнор был женихом Ринавейл эр Шатэрран…
— Именно так звали меня раньше, — вздохнув, призналась я.
— Ох, — Лан покачал головой, — вот теперь многое стало ясно! Расскажешь?
— Да, конечно, — улыбнулась я, — вы не представляете, какое облегчение, когда не нужно ничего скрывать и прятаться!
— Пока еще нужно, родная, — покачал головой Кэл, — не забывай, мы еще не выполнили задания Академии…
— Выполнили, — прервал его Лан, — посмотри на родовой перстень, Лин!
Я взглянула на перстень и увидела, что серый и безжизненный камень сменился радужным сиянием бриллианта. Сигни ахнула и вытянула руку, залюбовавшись изящным сапфиром. Подняв голову, встретилась глазами с Кэлом, смотревшим на меня так… Рейн негромко хмыкнул и постучал по столу, привлекая к себе всеобщее внимание:
— Лин, твой рассказ не будет коротким, я прав?
— Да, верно.
— Тогда… Мне почему-то кажется, что вас лучше оставить наедине, а у нас припасы кончаются…
— Ты прав, — кивнул Лан, вставая, — стоит съездить в село.
Неожиданно все быстро засобирались, и через пять минут мы уже глядели вслед друзьям. Обернувшись, Рейн хитро прищурился и бросил:
— И кстати, Лин, сделай со своей одеждой что-нибудь!
Я непонимающе взглянула ему вслед и повернулась к Кэлу, который молча смотрел на меня, стоя на расстоянии вытянутой руки. Мое сердце кольнул страх: а вдруг ему во мне что-то не нравится? Видно, лицо выдало мои мысли, потому что он шагнул ко мне и бережно провел пальцами по лицу: от виска, обводя скулу и спускаясь к подбородку, а затем прошептал:
— Ты такая красивая, что у меня просто нет слов! Лин, теперь, когда нет препятствий… Ты станешь моей женой?
— Хоть завтра! — облегчение, которое я испытало при этом вопросе, было непередаваемым. Несмотря на все его уверения, больше всего я боялась, что между нами возникнет отчуждение — ведь он будет видеть перед собой не ту Лин, которую изучил до мельчайшей черточки. А еще — что между нами не будет той гармонии, того слияния воедино наших тел, мыслей и чувств. Кэл словно услышал мои опасения: на секунду прикрыл глаза, а затем снова посмотрел на меня — взглядом, от которого я мгновенно загорелась, столько страсти и неприкрытого желания было в нем. Он с силой прижал меня к себе, но тут же выпустил, услышав вскрик:
— Лин, что?
