— Я могу только догадываться. Знаешь, кто такой Шэртаэрр, имя которого я взяла?
— Лар говорил о нем, — задумчиво проговорила Сигни, — легендарный дракон, который помогал другим расам, последний радужный, так?
— И не только. Это он фактически основал клан Шатэрран, собрав изгнанников и построив замок клана, после чего уступил свое место золотому дракону Эссею эр Шатэрран. И, — повернулась я к Кэлу, — именно он написал тот дневник, именно его информация жизненно важна для уничтожения того, что творится в Туманных горах.
— И взяв его имя, ты с точки зрения магии признала Шэртаэрра своим прямым предком, фактически отцом, потому и стала радужной, — кивнул Кэл.
— Похоже на то, — улыбнулась ему я, — и знаете, мне показалось, что мне кто-то помогал в моем первом полете. Кто-то древний и могущественный…
После моего признания на какое-то время воцарилась тишина, а потом Сигни весело тряхнула головой и спросила:
— Так, а теперь относительно вашей свадьбы…
— О нет, — застонал Дойл, — ненавижу такие разговоры!
— Не волнуйся, уж тебя женить никто не собирается, — подковырнула его я, — мне и вообще кажется, что ты если и женишься, то лет в сто пятьдесят, не раньше!
— Странно звучит — в сто пятьдесят лет, — фыркнул Дойл, — и вообще, зачем жениться? Я всегда найду симпатичную молодку, готовую приятно провести со мной время. Да ладно, речь не обо мне, вы-то всё равно считай уже женаты.
— Лин, а можно вопрос? — Рейн покосился на Кэла, — были ли когда случаи, чтобы драконица с ипостасью выходила замуж за того, кто драконом не является?
— Насколько я знаю — нет. Причем и без ипостаси тоже, у драконов девочек рождается меньше, чем мальчиков, так что каждая драконица весьма ценна. А с ипостасью — тем более, таких дракониц вообще очень мало…
— Почему? — заинтересовался Лан, — это какие-то магические причины?
— Никто не знает, почему один дракон обретает крылья, а другой так и остается прикованным к земле, — вздохнула я, — но у меня есть теория, что все зависит от силы воли. А драконицы… Большинство из нас родители отдают замуж сразу же после первого совершеннолетия, и браки практически всегда договорные. Если же нет чувств, пусть даже ненависти… Душа медленно умирает, и шансы подняться в небо исчезают с каждым днем.
— Жутковато звучит, — вздохнул Рейн, — но тебя ведь принудить к браку теперь не могут?
— Нет, но среди драконов до замужества мне лучше не появляться, — невесело усмехнулась я, накрывая ладонью сжавшуюся в кулак руку Кэла.
— Вызов? — понимающе спросила Сигни, — мне Эрв рассказывал. Жаль, я думала, мы могли бы устроить двойную свадьбу!
— Что такое вызов? — заинтересовался Лан.
— Древняя традиция драконов. Любой дракон может бросить вызов жениху и если победит — предложить себя в качестве его замены. Невеста имеет право выбирать, вот только выбор проигравшего означает оскорбление клану победителя.
— Хм, Кэл сильный маг и прекрасный воин, он бы любого дракона победил, — легкомысленно отмахнулся Дойл.
— Видишь ли, друг мой, есть одна проблема. Поединок проходит в драконьей ипостаси и в воздухе, без использования магии, — пояснила я, — так что, появись я у Шарэррах до свадьбы… Словом, вместо союзников мы можем получить целый клан недоброжелателей!
— Получается, вам нужно пожениться первыми, чтобы побывать на нашей свадьбе, — вздохнула Сигни, — надеюсь, у вас получится. Ладно, я жутко устала за сегодня и иду спать! Дежурить же не надо?
— Ну проход точно не откроется так скоро снова, — зевнул Рейн, — да и Лин почувствует, если что. Так ведь?
— Верно, так что предлагаю всем идти отдыхать, — кивнула я.
Оставшиеся дни дежурства для меня пролетели незаметно. Я много тренировалась в магии Огня и училась сплетать ее с Воздухом, но самое главное — я училась летать. Это невероятное ощущение подвластной тебе мощи, упоительный восторг полета, чувство абсолютной свободы… И даже несмотря на то, что первое время я буквально плакала от боли, после первого же полета я поняла, что ничто не заставит меня отказаться от неба…
Забавно, но только после одного замечания Сигни я поняла, что мы с Кэлом не просто истинная пара по обычаям эльфов, он истинный для меня как для драконицы. Было странно наблюдать, как острые шипы на спине исчезают при его прикосновении. А когда он понял, что это означает… Как он сам мне признался, для него огромное счастье знать, что я принимаю его всецело…
В остальном наше дежурство вполне тянуло на отдых: прорывов больше не было, погода стояла великолепная, недалеко протекала чистая и глубокая речка, а селяне исправно снабжали нас вкусной, хотя и простой едой. Хотя не только едой, судя по тому, какими довольными иногда выглядели Рейн, Лан и Дойл. Ну-ну, пусть погуляют… пока могут!
В первый же вечер мы написали обо всем Ларту и Талли, стремясь поделиться радостью от того, что ничто более не стоит между нами. Ответный восторг Талли, казалось, выплескивался со страниц… Когда же через пару дней мы решили посоветоваться относительно свадьбы, то получили ответ, заставивший нас удивленно переглянуться:
