— Нет, товарищ капитан, — спокойно сказала Яна, — в отдел мы пока никого не повезем, — Татьяна Николавна сейчас успокоится, — гадалка тяжело вздохнула, — и расскажет нам все подобру-поздорову. Ведь мы сюда не за ней приехали? Не за ней. Хотя… Как это я сразу не догадалась? Может, она с преступником заодно?
Лицо Бакулиной заметно вытянулось.
— Тогда, конечно, лучше ее в отдел. Только вот Леню отыщем и обоих их…
— Господи боже мой! — снова заголосила Бакулина. — Да какие ж мы преступники? Да что же это творится такое? Освободите руки! — прикрикнула она на Руденко. — Освободите руки, говорю!
— А вы ведите себя поспокойнее, — внушительно ответил он.
— Я, может, показать вам кое-чего хочу, — хитро прищурившись, протянула Бакулина.
Три Семерки покосился на Милославскую. Она ему едва заметно кивнула. Тот с явным нежеланием подошел вплотную к Татьяне и отомкнул замок наручников. Она встряхнула руками, которые за это время уже успели затечь, и до самой шеи задрала короткий рукав платья, деловито протянув:
— Во-от!
Яна увидела вдруг внушительных размеров кровоподтек, красующийся на Татьянином плече.
— Что это? — спросила гадалка, а Руденко брезгливо отвернулся.
— Вы же спрашивали, где и чем в ту ночь Леня занимался, — с очередным вызовом ответила Бакулина. — Вот этим и занимался, — Татьяна указала на синяк взглядом.
— Объясните как следует, — раздраженно заметила Милославская.
— В ту ночь Ермаков был у меня дома, — с откровенной насмешкой произнесла хозяйка. — Пьяный был, буянил очень. Даже побил немного, — женщина снова кивнула на ушибленное место.
— Немного, — тяжело вздыхая, повторила гадалка.
Она немного подумала, а потом, словно придя к какому-то важному соображению, произнесла:
— А как вы докажете, что синяк был поставлен именно тогда? Ведь это могло произойти днем раньше или днем позже…
— А почему это я вам должна что-то доказывать? — возмущенно воскликнула Татьяна. — Ищите виноватого, он пусть вам и доказывает. А от нас с Леней отстаньте. Говорю вам, дома он был, и все тут. А доказательство у меня одно, — Бакулина выразительно погладила свой синяк.
— Тяжелый случай, — саркастично проговорила Милославская и отвернулась.
— Выход у нас, видно, только один, — пробасил Руденко и зазвенел ключами от своей «шестерки».
— А везите куда хотите, — закатив глаза, протянула Бакулина, — плевать я хотела. Невиноватые мы и все тут, — Татьяна вытянула руки вперед, выражая готовность снова испытать на себе прелесть ношения наручников.
— И повезем, — твердо пообещал Три Семерки, — организуем допрос серьезный, экспертизу вашей болячечки и увидим, кто прав, кто виноват.
— Ради бога, — совершенно спокойно ответила хозяйка, закатив глаза под самые брови.
— Ну чего ты руки-то свои вытянула?! — закричал вдруг Семен Семеныч. — Нужны они мне больно! А то я с тобой так не справлюсь!
Татьяна, будучи на голову выше Руденко, презрительно обвела взглядом его фигуру и во весь голос рассмеялась.
— Иди! — сердито прикрикнул на обидчицу Три Семерки.
— Прям так? — продолжая смеяться, спросила она, разведя руками.
— Прям так! — передразнил Семен Семеныч. — Не на бал наверное…
Бакулина пригладила волосы и уже серьезно сказала:
— Дайте хоть дом закрыть.
Она плавной походкой зашагала к крыльцу, по-детски, но тяжело подпрыгивая, преодолела три его ступеньки, встала на цыпочки, достала откуда-то сверху замок и всунула его в кривую железную петлю. Замок щелкнул.
— Готово, — обернувшись, заявила она и скинула стоптанные старые тапки, тут же юркнув ногами в стоящие тут же плетеные босоножки на высоком каблуке.
Спускаясь по ступенькам, сняла с себя передник и бросила его на ветку низенькой сирени, растущей прямо под забором. Потом она задиристо глянула на Руденко с Милославской, словно говоря: «Вот она я какая!»
Семен Семеныч поднял свою фуражку, деловито кашлянул, провел рукой по усам и, пропустив хозяйку вперед, зашагал прочь со двора. Яна пошла позади них. Татьяну усадили на переднее сиденье автомобиля, а Милославская разместилась на заднем. Так приятелям проще было контролировать ситуацию. «Мало ли чего еще выкинет эта сумасшедшая», — подумали они оба.
Однако сразу пределы злополучной деревни друзья не покинули. По настоянию Милославской они сделали по ее окрестностям еще несколько кругов. Как-никак приехали сюда оба не за Татьяной, а за ее сожителем. Его и попытались они поискать напоследок.
Бакулина ершилась и сотрудничать отказывалась, поэтому приходилось о Лене расспрашивать у редких прохожих, которые по большей части не слушали вопроса, а во все глаза глазели на Татьяну, неизвестно куда отправившуюся с незнакомым милиционером на машине. Наверное, главным предметом их размышлений на оставшуюся часть дня теперь была мысль о том, чего такого ужасного с Танькой натворил Ермаков, раз она его с милицией разыскивает.
