Дороги без следов полностью

Генерал внимательно посмотрел на Пищикова.

- Если бы... Много было этих "если бы",- сказал он.- Летчиков хватает?

- Кривохиж и Хведорович в госпитале. Петров погиб в воздушном бою...

- Какой был летчик! - Снегирев замедлил шаг.

- Сбил восемь самолетов противника. Двух "фоккеров" в последнем бою.

Генерал задумался и долго молчал. Потом тяжело вздох­нул, оглянулся.

Бывая в частях, Снегирев всегда спрашивал у командира, как служат и работают замполиты. Спросил и у Пищикова.

- Мой замполит работу знает и любит. Истребитель он смелый, летает много. Чего еще требовать от него?

- Больше его учите, тренируйте. Такие люди нужны авиации.

Когда они, постояв, двинулись с места, Михолап зычно подал команду возле КП, где построился полк, и, подбежав, доложил Снегиреву.

Генерал остановился перед строем, поздоровался. Бод­рые голоса дружно ответили:

- Здрав... жел... тов... генерал!

Механики вынесли из КП стол. Генерал подошел к нему. Вынул из портфеля папку, зачитал Указ о присвоении звания Героя Советского Союза старшему лейтенанту Степанову. Глянул на летчиков, как бы желая определить, какое это произвело впечатление, потом вызвал Степанова к себе. Тот скромно подошел, доложил. Казалось, подошел получать боевую задачу. Вот только глянет на карту, застегнет на шее ларинги шлемофона и побежит к самолету. Взвоет мотор, и он в воздухе.

Пищиков расстегнул куртку на груди Степанова, а Сне­гирев прикрепил к его гимнастерке Золотую Звезду и орден Ленина, вручил грамоту, поздравил.

- Служу Советскому Союзу! - повернувшись лицом к строю, ответил Степанов.

Потом вызвали старшего лейтенанта Васильева, Снеги­рев вручил ему орден Красного Знамени.

Глядя на летчиков, невольно вспомнил свою молодость. Первая пятилетка... Он поступил в авиационные мастерские. Ремонтировал самолеты разных марок. А через четыре года на месте мастерских вырос авиационный завод. Начался вы­пуск отечественных самолётов.

"Как мы выросли с того времени! Какие люди у нас!" - подумал он.

Снегирев одинаково часто наведывался к штурмовикам, к бомбардировщикам и к истребителям. Правда, тянуло его больше все-таки к истребителям. Он и сам не знал почему. Может быть, потому, что многих когда-то сам посылал в авиационные школы, что все это были храбрые, дисципли­нированные и культурные люди. Бывая у них, он всегда вспоминал свои юношеские годы.

К столу подошел летчик Рыбаков. Совсем молодой хло­пец, с пушком на верхней губе, однако меж бровей у него уже пролегла твердая складка, и взгляд серых глаз был суровый и какой-то холодный. Не раз он бывал в воздушных боях, не раз выходил победителем из самых трудных поло­жений. В прошлом году в декабре его наградили орденом Красного Знамени, но не вручили, в январе был награжден медалью "За отвагу", - и теперь держал в руках сразу две красные коробочки.

Орденом Красного Знамени был награжден и Кривохиж.

- Сами вручите, когда вернется из госпиталя,- Снеги­рев отложил его награду на край стола.

Ордена и медали получили также инженеры, техники. За ними пошли оружейницы. Первой вызвали Катю Яцину.

- Спасибо, дочка, за отличную службу,- по-отцовски поздравил ее генерал.- Командование гордится вами.

- Служу Советскому Союзу!

Катя раскраснелась от волнения. Уже в строю, не пово­рачивая головы, шепнула соседу-механику, который стоял рядом:

- Петро, я ж медаль получила...

Генерал Снегирев, отойдя от стола, оглядел строй, и Кате почему-то показалось, что он задержал на ней взгляд. Гене­рал поздравил всех с наградами.

- Вы получили новые машины. Это хорошо. Имейте в виду, что впереди нас ожидают бои за нашу многостра­дальную Беларусь,- он показал рукой на запад.- Вот она! Наши братья и сестры глаза проглядели, ожидая нас. Я не выдам военной тайны, если скажу, что приближается час разгрома немцев на участке от Жлобина до Прибалтики. И фашисты чувствуют это: как кроты, закапываются в землю, строят укрепления. Вон линия, которая носит название "фатерланд". Вот где фашисты обороняют свой рейх. Однако никакие линии им не помогут - час расплаты приближа­ется. Готовьтесь к боям с хитрым и коварным противником. Желаю вам успехов!

После того, как выступил Пищиков, эскадрильи начали расходиться. Прибежал посыльный, вызвал командира полка на КП.

До самолета Снегирева провожал один майор Синяв­ский. Они шли, делились фронтовыми новостями, замполит рассказал, что пишут из дома. Генерал поинтересовался жизнью, настроением людей.

- Настроение у летчиков боевое,- сказал Синявский,- Ждут наступления на нашем фронте. И это не только у наших. Я был на сборах, замполиты рассказывали, что и в других полках люди рвутся в бой.

- Еще что рассказывали?

Синявский усмехнулся:

- Говорили, будто при штабе воздушной армии завелись рысаки...

Седые брови генерала сошлись на переносье. Видно, не ожидал услышать такую новость.

Синявский, казалось, не заметил этого.

- Поправлять надо, если люди забыли, где находятся, - сказал он.

- Да, надо поправлять, - согласился генерал.

5