Дороги без следов полностью

- Можете лететь домой, - сказал тот Пищикову. - Все ясно.

- Что ясно?

- Ваши летчики действовали правильно, - командую­щий кивнул головой и вышел из хаты.

Пищиков посмотрел на дверь, хотел догнать командарма, поблагодарить. "А все-таки он Юлий Цезарь, - обрадовался командир полка. - Разобрался. Как следует разобрался".

Одевшись, он вышел во двор. Не хотел оставаться у де­журного, чтобы так же, как с командующим, не встретиться с Костиным и не испортить хорошего настроения. За воро­тами его догнал Снегирев.

- Вот что... - сказал он. - Не волноваться.

Пищиков пошел рядом с ним.

- Слыхали доклад Костина? Летчики, говорит, спутали "пешку" с вражеским самолетом. Неужели он думает, что в моем полку собрались одни пошехонцы?

Снегирев остановился.

- Говорили вы резко. Ничего не скажешь, очень резко. Однако правильно. Так что...

- Иначе не могу, товарищ генерал.

- Вам, Константин Александрович, может быть, еще се­годня доведется лететь за линию фронта. Берегите энергию. А здесь,- показал на хату, из которой только что вышел,- мы вас не дадим в обиду,- прощаясь, протянул руку.- До встречи в полку.

Пищиков остался один. Задумчиво прохаживался у во­рот. Действительно, чего волноваться и, как сказал генерал, попусту тратить энергию? Разве у него мало забот дома, в полку?

Вскоре показались Секач и Дичковский.

- Ну вот... - Секач внимательно поглядел на Пищико­ва.- А говорили, что трудно командовать полком...

15

Пообедав в офицерской столовой, втроем пошли в конец села на взлетную площадку. Дичковский смеялся, вспоми­ная, как Костин выкручивался, защищал своего наводчика, стараясь дело с "пешкой" свалить, как говорят, с больной головы на здоровую.

"Вы - генералы. Вместе с вами и мне можно посмеять­ся, а когда останусь один, то Костин..." - думал Пищиков, слушая Секача, который рассказывал последние московские новости. Много видел к знал этот генерал. Вот он помолчал, а по­том дружелюбно посмотрел на Пищикова.

- Впереди у вас много дел. Веселей поворачивайтесь!

Пищиков кивал головой, соглашался, хотя и не догады­вался, на что намекает Секач. Что надо веселей поворачи­ваться. он был согласен, ибо знал: в бою побеждает тот, кто умеет своевременно занять выгодную исходную позицию.

- На войне нужны и дипломатия, и знания, и тактиче­ская грамотность. Особенно важна последняя. Тактические приемы истребителя, как ртуть в барометре, не стоят на месте. Что вчера было новым, сегодня, глядишь, устарело. И чтобы быть впереди, надо думать, наблюдать, искать. - Секач снова посмотрел на Пищикова. - Из опыта товарищей, подчиненных берите все новое, собирайте по зернышку, систематизируйте. И в ваших руках будет нечто похожее на "доктрину" сегодняшнего истребителя. Как интересно будет учить людей! Я когда-то так делал в Испании...

Дичковский тоже слушал внимательно.

- Противник под нашим нажимом меняет тактику и не­ожиданно может выкинуть такое, что только держись. Надо предвидеть замыслы противника и все время держать его под напряжением. - Секач остановился. - Да что я, вы все это и сами знаете.

- Рады вас слушать.

- Все новое у вас. Вы же все время на переднем крае.

- Свои выводы мы в конце каждого дня докладываем в вышестоящий штаб. Вы читаете их? - спросил Пищиков.

- Армейские донесения читаю, а ваши... - Секач по­качал головой. - Хорошо мне с вами,- он повернулся к Дичковскому. - Кажется, сбросил с плеч лет этак пятнад­цать. Если бы не срочные дела, поехал бы в полк, слетал бы с вами в паре за линию фронта.

- А что? Идея! Увидите, что мы делаем все так, как когда-то учили под Мадридом, - сказал Дичковский, пово­рачивая в конце улицы на взлетную площадку.

А там уже вертелся возле армейского "По-2" летчик, который должен был "подбросить" Секача на тыловой аэро­дром, где он оставил свой "Ли".

- Может, еще соберемся и полетаем... - Секач искрен­не жалел, что так быстро подошло время прощаться.

- Мы у вас не одни, однако у бога и дней много. Быть не может, чтоб не собрались.- сказал Дичковский.

Увидев армейского летчика, показал Пищикову:

- Вы с ним полетите домой, а я с Тарасом Павловичем на своем...

- Запишите мой адрес,- сказал Секач Пищикову,- Доведется быть в Москве - милости прошу.

Пищиков записал адрес, тепло простился с Секачом и Дичковским и сразу же полетел на армейском "По-2" домой.

Дичковский повел Секача к своему "лимузину".

- О! - воскликнул Секач.- Фонарь в ПАРМе сделали?

- Шефы на заводе постарались. Подарок.

- Мастера! На такой машине можно в гимнастерке ле­тать. Не проберет сквознячком,- засмеялся Секач.

Дичковский посадил гостя в кабину, вскочил на плос­кость и кивнул механику, который был рядом с самолетом.

- Запустим мотор!

Механик привычно крутнул лопасть винта и отскочил в сторону.