- И мы не играть приехали,- сказал Гусаров.
Командир полка помолчал.
- Сегодня этого уже мало. Не то время, не та и тактика. От истребителя теперь требуется...
Из землянки вышел майор Михолап. Протянул папку командиру полка.
- Документы из школы. На каждого.
- Я поговорил с летчиками. Что надо - выяснил...
Майор Михолап кашлянул в кулак, сунул папку под мышку.
- Скажите Степанову, чтобы пришел сюда,- попросил его Пищиков.- Сейчас же.
Молодые летчики подмигивали один другому. Что значит фронт! Здесь в первую очередь смотрят на людей, а не на их бумаги. Кузнецов подтолкнул Гусарова. Тот смело заговорил с командиром полка.
- Направьте нас в одну эскадрилью. Все мы учились вместе и хотим...
- Думаете, сегодня это самое важное? Каждому из вас надо вылететь самостоятельно на истребителе, пройти тренировку в зоне и стать в боевой расчет полка. Вот что в первую очередь. Ясно?
- Для этого мы и просим... Направьте всех в одну эскадрилью.
По тропинке уже бежал Степанов. Планшет его метался в разные стороны.
- Прибыл по вашему... - остановился против командира полка.
- Я вас одного позвал,- заметил Пищиков, увидев Кривохижа, который тоже показался на тропинке.
- А я думал... - Степанов оглянулся и показал Кривохижу скрещенные над головой руки. В авиации это значило - выключить мотор...
Кривохиж сразу остановился, повернулся и стал прогуливаться от капонира стоянки до березок, стоявших по обеим сторонам тропинки.
- Значит, так... - начал Пищиков. - Будем учить молодых летчиков.
Степанов оглянулся и махнул Кривохижу. Потом не спеша закинул планшет за плечо. Шлемофон зацепил за ремень и разгладил под ним складки гимнастерки.
- С чего начинать? - Степанов глянул на молодых летчиков, которых до того, казалось, и не замечал.
- Возьмем за основу осеннюю программу. Добавим новое, что накопилось у нас за зиму. В прошлом году вы кого выпускали в воздух?
- Половину группы вывез капитан Ражников, а половину я. - Степанов кивнул на Кривохижа. - В той группе я выбрал себе ведомого.
- Так и сделаем. Вы старший, - сказал Пищиков.- Приступайте к делу.
Степанов показал на площадку под березами.
- Это будет наш класс...
Козырнул командиру полка и двинулся на площадку первым.
На зеленой мураве под березками выстроились в ряд летчики. Степанов и Кривохиж начали знакомиться с каждым.
Пищиков, довольный, сел на скамью. Прибыло хорошее пополнение. И попало оно в хорошие руки. Придется, конечно, поработать, кое-что доучить, кое-что отшлифовать.
На дворе солнечно, тепло. Пищикову не хотелось идти в землянку, читать приказы, инструкции. Вышестоящие штабы потребовали закончить учебу, тренировки и быть в полной боевой готовности. Все ясно. Его полк готов. Да вот прибыло пополнение. Надо учить...
Степанов руками уже что-то показывал молодым летчикам. На занятиях, на разборах боевых вылетов истребители, как правило, показывают руками строй пары самолетов, атаки, маневры в воздухе... Потом он присел на корточки, стал чертить что-то на песке.
Пищиков отдыхал и думал, что эти молодые летчики будут счастливей их, ветеранов полка. Есть опыт, отличная техника. Им придется искать новые тактические приемы борьбы с врагом.
И тут Пищиков подумал о командире эскадрильи капитане Жуке. Кажется, давно на фронте, а хлопот с ним не оберешься. Никогда нет уверенности, что капитан Жук сделает все так, как советует он, Пищиков. Про собственный почерк, инициативу и говорить нечего. Что вынес из боев на Курской дуге, того неизменно придерживается и сейчас. А на войне надо каждый день искать и находить, иначе отстанешь.
До Пищикова долетел голос Степанова: "Не спрашивайте, как взлетать. Давайте газ и взлетайте. И как садиться, тоже не спрашивайте. Хотите жить, так сядете!"
Под березками грянул смех. Засмеялся и Пищиков, услыхав повторенные Степановым слова некоего инструктора, что стали уже классическим авиационным афоризмом.
Через час Пищиков отправился в третью эскадрилью.
Увидел молодых летчиков на стоянке у Степанова. В кабине самолета виднелась голова Аникеева, а рядом на стремянке стоял сам командир звена. С другой стороны в кабину заглядывал инженер полка бородач Щербатенко. Под крылом, поджав по-турецки ноги, сидел капитан Ражников. Перед ним над картой склонился лейтенант Гусаров. Возле консоли крыла топтались Сергеев, Кузнецов, Охай. Видно, ждали своей очереди на экзамен. Кто к инженеру в кабину, кто к штурману. Началась комплексная работа инженера, штурмана и летчика. И Степанов на высоте. Не надо дергать человека, вести его за руку, показывать ему, советовать. Все сам. Сам знает, что к чему. Таких работников Пищиков уважал и ценил.
Он посмотрел на солдата-стартера, который прогуливался возле свернутых полотнищ "Т", и пошел дальше. Его беспокоил капитан Жук. Этого как раз надо все время проверять, все время ему подсказывать.
На стоянках третьей эскадрильи механики и техники закончили работу. Пищиков зашел к Жуку и там задержался. Когда вышел из землянки, услышал на старте гул мотора.
