Дороги без следов полностью

На синеющем небе быстро исчезали, точно таяли, тем­ные точки самолетов полка "Нормандия". Леля глядела на них, полная тревог и раздумий. Полетели французы на свой аэродром. Сколько же это они проехали, прошли, чтобы здесь, у нас, сесть в истребители и воевать крыло в крыло с нашими летчиками. Какие же они чудесные ребята!

23

Пищиков придирчиво осмотрел последнюю стоянку эска­дрильи капитана Сверчкова и, постояв немного, сказал:

- Через полчаса пойдем на свободную охоту. За линию фронта.

Посмотрел на высокую зеленую траву, кустившуюся на гребне капонира стоянки, улыбнулся, что-то хотел добавить, но в это время в воздухе послышалось легкое стрекотание мотора. Пищиков оглянулся, однако из-за капонира не раз­глядел, кто кружит над стартом.

- Кто-то торопится. Подождите минутку, я сейчас, - сказал Сверчкову и медленно пошел со стоянки.

"По-2" ядовито-зеленого цвета плюхнулся возле "Т", под­няв тучу пыли. Кого это принесло? Какой-то слабак прилетел пылить на старте... Но нет, тот слабак очень шустро завернул­ся на своем "По-2". Вон как ловко зарулил на площадку. Вид­но, острый глаз имеет, если с первого раза увидел это место.

Пищиков остановился и, заложив руки за спину, присмот­релся к "По-2". Потом махнул Сверчкову, чтобы оставался в эскадрилье, а сам зашагал на КП.

Пройдя немного, увидел, что из кабины на крыло "По-2" вылез пилот в белом кителе.

"В белом? У нас ничего подобного еще не бывало, - усмехнулся про себя. - Кто же это такой?"

Теперь Пищиков повернул к самолету, невольно ускорил шаги. Гость заметил его и пошел навстречу, оглядывая, что делается по сторонам от посадочной полосы. Высокого роста, в парусиновом кителе, в синих галифе, в сапогах с короткими голенищами. На груди издали видне­лась Звезда Героя, а на плечах темнели полевые генераль­ские погоны.

- Приземлился я у вас неудачно, - сказал гость вместо приветствия. - Правда?

- На первый раз совсем неплохо...

- Хукин, - представился гость и пожал Пищикову руку.

Хукин! Имя этого прославленного командарма давно гре­мело на южном фронте. Это имя здесь, в полку, знал каждый летчик. И вот он прилетел, Хукин. Стоит на их аэродроме.

Пищиков хотел быть спокойным, но сделать это ему не удавалось. Лицо засветилось радостью. Это заметил гость.

- Сразу прилетел к вам, - сказал Хукин. - Не ждали?

- Мечтал... Давно мечтал...

- Даже? Сбылись, значит, мечты. Если так, то хорошо.

- Пойдемте на КП, - предложил Пищиков командарму.

Хукин не обратил внимания на его предложение и, по­вернувшись, глянул в конец аэродрома.

- Давно здесь сидите?

- С декабря прошлого года, - ответил Пищиков.

Он был доволен, что командарм прилетел в его полк. Значит, все хочет сам знать, хочет своими глазами посмот­реть, как живут летчики на полевом аэродроме.

- Целый Шанхай-город построили, - командарм с усмешкой кивнул на капониры стоянок.

- Обосновались капитально.

Пищиков понимал, что командарму непривычно видеть такие капониры среди берез и сосен. Прилетел с южно­го фронта, который все время наступал. Там авиационные части, особенно истребители, не засиживались подолгу на полевых аэродромах. Спешили за пехотой, и, конечно, таких капониров не строили.

- Давно командуете полком?

- Два года.

- Какой налет?

- Тысяча девятьсот часов.

Хукин посмотрел на Пищикова. Глаза маленькие, прон­зительные. Стоя рядом, Пищиков заметил, что припухлые веки Хукина поднимаются с трудом. Болен? Не может быть! Наверное, просто устал. На новом месте всегда много работы, а тем более в этой армии.

- Когда летали штурмовать немецкие аэродромы?

- В прошлом году весной часто летали на Брянск, Спас-Демянск. Блокировали и штурмовали аэродро­мы. В этом году не...

- Засели в капонирах, и порядок. А кто будет жечь не­мецкие самолеты на их стоянках?

Своим вопросом командарм удивил Пищикова. Неужели он не знает, что удары по аэродромам противника планиру­ются не в Куликах, а совсем в другом месте? Только плечами пожал. Понял, что новый командарм, наверное, Скоро задаст работенку и штурмовикам, и им, истребителям.

- Сами много сбили самолетов?

- Тринадцать. И семь в групповых боях.

- Чертова дюжина, - сказал Хукин, - А на разведку летали?

- Совсем недавно летали. До самого Минска и немного дальше. Смотрели, что делается на аэродромах противника. Летал командир звена Степанов. Разведал все и, возвраща­ясь домой, над Балбасовом сбил "фоккера". Командующий фронтом наградил его и ведомого...

- Степанов? Слыхал, слыхал.

Что-то вспомнил, видно, приятное, - глаза сразу заис­крились, Приподнял, козырек фуражки. Теперь он как будто помолодел.

- Лично я в каждом боевом вылете веду разведку, - сказал Пищиков. - Хочется знать не только то, что делается в воздухе. Тянет глянуть и на землю...

- Так это же отлично!

Хукин спросил про последние воздушные бои. Интере­совался, какие типы самолетов противника в них участво­вали. Пищиков рассказывал, командарм слушал, не пере­бивая и не переспрашивая. По глазам можно было понять, что командарм это все уже знал. Помолчав, снова посмот­рел на Пищикова. Спросил, какая у него семья, где она. Задумался.