undefined полностью

- Надо самому съездить к жене. На месте поможешь, - сказал сухо.

- Да все дела...

- Вон там, - показал на площадку возле березника, - соберите летчиков. Скоро Дичковский прилетит.

Пищиков передал приказ Синявскому. Пока собирались эскадрильи, командарм разговорился, будто давным-давно был знаком с Пищиковым.

Наконец прилетел Дичковский.

- С французами одна беда, - доложил он. Рвутся ш линию фронта.

- Все в свое время. Делать так, как договорились, - сказал Хукин. - А теперь пойдемте к летчикам Пищикова.

Миновав КП, подошел к летчикам, поздоровался. Потом зашел с правого фланга. Остановился против майора Синяв­ского. Замполит доложил. Хукин с усмешкой уставился на его усы..

- Часто приходится летать?

- Не отстаю от командиров эскадрилий.

- Отлично. Сколько имеете побед?

- Девять.

Спросив про общий налет, еще раз посмотрел на усы, но ничего не сказал, перешел к Ражникову.

- Во Львове служили?

- Так точно. В полку Иванова.

- Иванов погиб под Киевом в сорок первом.

- И Крылов, и Волгин. Помните их?

- Как же! Волгин был танцор, а Крылов пел...

- Спят хлопцы на высоком берегу Днепра.

- Вы давно в этой армии?

- Год перегонял "Кобры". В мае прошлого года прибыл сюда.

- Приятно встречать однополчан, - сказал командарм и перешел к Мохарту.

Обратил внимание на его загорелое лицо. Поинтересо­вался, когда и откуда прибыл в полк. Услыхав, что Мохарт в полку с конца сорок первого, глянул на Дичковского.

- Я подумал, что он вчера из Африки прилетел.

Возле Мохарта долго не задержался. Перешел к следую­щему летчику. Степанов? Удивился, когда узнал, что перед ним Степанов. Повернулся к Дичковскому, который вместе с Пищиковым стоял недалеко от него.

- Я представлял себе Степанова если не Голиафом, то примерно таким, как командир эскадрильи Мохарт. А он оказался ни тем, ни другим. - Хукин улыбнулся. - Такой красавец! Рад познакомиться. - Пожал руку летчику. - Ка­кой у вас общий налет на истребителях?

Степанов бодро ответил.

- Сколько провели воздушных боев?

- Восемьдесят два. Успешных. В тридцатом бою под Орлом "фоккеры" все-таки сбили. Когда я очутился под ку­полом парашюта, фрицы хотели меня расстрелять в воздухе. Выручил Марсель Жази из "Нормандии".

- A-а, это хорошо. Французы снова в вашей дивизии...

Хукин перевел разговор на разведку. Поинтересовался, как Степанов летал в район Минска, как обходил зенитные батареи, как прокладывал маршрут туда и назад. Во все гла­за рассматривал командира звена, который рассказывал, как разведывал немецкий аэродром Балбасово. Потом повернул­ся к Дичковскому.

- Кажется, я нашел то, что надо, - весело сказал он.

Пищиков не отважился спросить, что именно командарм нашел в его полку, а Дичковский, наверное, знал, так как ничего не сказал, только согласно кивнул головой.

"Степанов... Какой орел! Да и Пищиков готовый развед­чик". - Хукин вынул из кармана платочек, снял фуражку, вытер лоб.

Брови его на какой-то миг насупились. Только на миг... А потом довольное выражение уже не сходило с лица, когда он говорил с летчиками. Интересовался общим налетом каждо­го, воздушными боями, спрашивал про тактические приемы противника.

Поговорив с первой эскадрильей, командарм глянул на Пищикова. Взгляд был короткий, но Пищиков понял, что летчики Мохарта ему понравились. Значит, хорошо. Надо радоваться. Однако Пищикова все еще не покидала насторо­женность. Его удивляло, что командарм так подробно знако­мится с каждым летчиком. Можно было подумать, что через час полетит с ними в бой.

А может, в самом деле командарм готовит одновремен­ный удар по передовым аэродромам противника и сейчас глядит, с кем придется работать? Пищиков еще в конце про­шлого года не раз думал, что такие удары были бы очень эф­фективными. Самолеты противника легче жечь на стоянках, чем сбивать в воздушных боях. Тогда даже советовались с генералом Дичковским, но дальше разговоров дело не по­шло. Но и для этого не нужно так долго толковать с каждым летчиком. Достаточно задачу довести до командиров полков. Они со своими людьми сделают все, что надо.

Значит, что-то другое. А если командарм решил сформи­ровать специальный полк охотников? Дух захватило от такой догадки.

Хукин знакомился со второй эскадрильей. Пищиков стоял близко от него, но о чем шла речь, не слыхал. Что ж, сегод­ня, сейчас на охоту за линию фронта из его полка можно отправить добрых две эскадрильи. Остальные - обстрелянные летчики, молодежь, они участвовали в воздушных боях над своей территорией в составе групп и эскадрильи. Пара­ми они еще не ходили над территорией противника. Но это ничего не значит. Полк можно доукомплектовать летчиками из других полков дивизии.

На какое-то время Пищикову показалось, что такой полк, именно его полк, уже готов. Летчики-охотники первыми поднимаются из Куликов и идут туда, где их никогда не ждал противник. Залетают в далекие его тылы, сбивают встречных истребителей, уничтожают транспортные само­леты. Ничто и никто не спрячется от них...