На такое дело он, Пищиков, готов хоть сегодня. Воевать так воевать. Такому командарму стоит показать, на что годится полк. Пусть посмотрит, что его летчики способны выполнить любое задание.
Пищиков глянул на затянутое дымкой голубое небо, на тихие стоянки и решительно отмахнулся от пришедших в голову мыслей. Чистейшая фантазия! И надо же так разволноваться!
Посмотрел на Дичковского. Командир дивизии спокойно стоял и слушал командарма, который кончал разговор с третьей эскадрильей. Когда же перешел к четверке молодых летчиков, особняком стоявших на левом фланге, и заговорил с ними, Пищиков уже успокоился.
- Желаю успехов в боевом полку! - сказал Хукин молодым летчикам и прошелся перед строем.
Он остановился напротив второй эскадрильи.
- Кто думает наступать, тот всегда заботится о разведке: мобильной, гибкой, разумной, а когда надо - и дерзкой. Командующий фронтом любит авиацию и хочет иметь такой полк, который бы с воздуха наблюдал за действиями противника, - сказал он - Такая задача поручается вам...
Пищиков чуть не свистнул. Вот тебе раз! Думал о чем угодно, а это и в голову не пришло. Окинул взглядом свои эскадрильи. Летчики слушали молча. Пищиков пока что один в полку ясно понимал, что им предстоит делать.
Слушал Хукина и во всем соглашался с ним. Сегодня посылать за линию фронта бомбардировщика-разведчика неразумно, подобно смерти. Если же дать ему для прикрытия истребители, последний фриц догадается, что летит разведчик. Теряется момент неожиданности. Другое дело - истребитель. Свалился на объект, как снег на голову - и только его видели. Конечно, чтобы хорошо вести визуальную разведку, надо уметь наблюдать. Как говорят, надо набить глаз, уметь разгадывать хитрости противника.
- Офицеры штаба армии проведут с вами занятия. Доверять целиком глазу не будем, многие объекты вам придется фотографировать. Завтра же к вам прибудет фотоотделение. - Немного помолчал, посмотрел на летчиков: - Вопросы есть?
Летчики молчали. Какие могут быть вопросы? Командование армии считает, что им надо вести разведку. Значит, научатся и полетят в разведку.
В третьей эскадрилье неожиданно отозвался капитан Жук.
- Я истребитель, - сказал он в тишине. - Полк же меняет профиль. Прошу откомандировать меня в истребительный полк.
Пищиков и Дичковский переглянулись. Пусть командарм и это знает. Что есть, то есть.
Хукин глянул на коренастого капитана Жука, потом машинально перевел взгляд на других летчиков и поймал себя на мысли, что не запомнил его лица. Надо же так!
- Не сел в кабину, а уже говорит, что она тесная. - Хукин оглядел строй. - Летчики, я не собираюсь вас деквалифицировать. Были вы истребителями и останетесь ими, только с небольшим, так сказать, уклоном - разведывательным. Интересы войны этого требуют. - Еще раз глянул на капитана Жука. - Если не хотите оставаться в полку, генерал Дичковский найдет вам место.
Командарм посмотрел на летчиков. В полку не все такие, как капитан Жук. Вон Ражников. Степанов. Или ведомый Степанова Кривохиж.
- Полеты прекратить, - сказал Хукин Пищикову, - Скоро к вам прибудут мои офицеры. Начинайте занятия. - Позвал к себе Ражникова, пожал руку, простился со всеми летчиками и в сопровождении Дичковского пошел к своему "По-2".
Стоя в строю, капитан Жук радовался, что в полку он один сказал командарму то, что хотел сказать. И никто его не осудит! Он хочет служить в истребительном полку, в самом обычном истребительном полку без каких-либо добавлений и отклонений. Кто может ему запретить? Никто. В этот момент он вспомнил один бой на Курской дуге. Эскадрилья шла тогда тесным строем. Атаковала группу "юнкерсов", которые летели бомбить наши боевые порядки и с первого захода сбили двух. На них свалились "фоккеры" прикрытия. Командир эскадрильи капитан Леонов вел своих летчиков; после его метких залпов внизу оставались полосы дыма сбитых им самолетов противника. У Леонова был острый глаз. Еще бы один удар, и небо стало бы чистым...
Леонов заметил, что самый правофланговый эскадрильи начал отставать. Подбили его, что ли? И над ним уже нависали два "фоккера". Помочь ему никто не мог. Повернув самолет, Леонов крикнул Жуку, чтобы тот вел эскдарилью, а сам бросился наперерез противнику. Подчиненного спас, однако сам, оторвавшись от группы, вспыхнул как спичка. На него с солнечной стороны свалились с разных направлений две пары "фоккеров". После атаки они веером разошлись в разные стороны...
С тех пор, став командиром эскадрильи, капитан Жук ходил компактным строем и считал эскадрилью стальным кулаком.
Отмахнувшись от воспоминаний, он перевел взгляд на Пищикова. Жуку казалось, что командир полка только о нем и думает, наверное, сейчас скажет, куда решил его перевести. Он же заявил, что хочет быть чистым истребителем. Однако Пищиков стоял и молчал. Даже ни разу не глянул на Жука, будто его вообще здесь не было. И занят был совсем другим. Теперь его полку придется от темна до темна висеть над объектами противника. Подвалила работенка!
- Задумались? - Посмотрел он на летчиков. - Что скажете?
