Тупой наемник облегчил им их труды. Надо же чувствовать себя так вольготно в незнакомом лесу! Видно, жизнь его ничему не научила. Нет бы бежать без оглядки к пограничным патрулям, так он решил отдыхать. Прекрасно! Тогда, на дороге в Баррет, ему удалось проскочить. Теперь он уже не уйдет. Ночь всегда брала свое. Возьмет и в этот раз.
Двое бойцов достали луки, но старший пресек эти глупости. Жертва умрет от удара ритуальным топором. Зря что-ли они столько бегали? Легонько похлопав по плечам воинов, старший начал красться к костру.
Вот и он. Все в точности, плащ, шляпа, воротник поднят. Судя по движениям рук, что-то ест. Думает наверно, что убежал. Куда ты убежишь от судьбы?
Старший заходил наемнику со спины, контролируя каждый шаг. Двое воинов крались по бокам со всей возможной осторожностью. В темноте ногу надо ставить плавно, в любой момент быть готовому сдвинуть ее. Хрустнет ветка — считай все пропало. Как наемник умеет биться все знают. Не простой это наемник. Боец высшего ранга. Но вот в лесах он не приучен ходить, а воины Ночи всю жизнь в них провели.
Вот двое младших выбрались на опушку и замерли, приготовив ножи на всякий случай. Наемник вытянул руки к костру, греется. Пускай греется, подождем. Вот он полез в мешок за чем-то. Да зачем? Что мертвому надо? Адепт сделал два шага вперед и вынул секиру. Вот наемник отбросил мешок и начал что-то разглядывать. Костер отбросил блики на лицо воина справа.
Старший шагнул вперед, секира, гудя, разрезала воздух.
И разрубила шляпу вместе с арбузом под ней. Сладкие брызги взлетели в воздух.
Эур мгновенно вскочил, разворачиваясь. И один из его клинков вонзился под челюсть старшему, пробив мозг и упершись в череп изнутри.
Оставив оружие в падающем теле, он метнул второй клинок броском снизу, рукоятью вперед. Меч, разворачиваясь в полете, вошел под ребра тому сектанту, что стоял слева от старшего. Эур, не отвлекаясь, шагнул к оставшемуся в живых. Тот, отбросив нож, уже доставал лук. Неопытный, ха-ха. Какой тут лук? Да и нож бы ему не помог.
Наемник просто и страшно ударил носком сапога в солнечное сплетение. Сектант сполз на землю, безуспешно пытаясь восстановить дыхание. Эур подобрал упавший нож. Поднял на ноги задыхающегося сектанта. Сорвал с него плащ и забил одним краем тому в глотку.
— Вот так, теперь смотри, — в глазах северянина бушевало ледяное пламя.
Он повалил сектанта на землю.
— Думаешь, почему я спину держал открытой? А вот сам догадайся. Хотя могу подсказать. Кто не рискует, того не хоронят в гробу из красного дерева. Понял?
Эур одним взмахом рассек руку сектанта вдоль. Тот хотел бы и заорать, но кляп сдерживал его, да и наемник навалился на него всем телом.
Теперь Эур провел лезвием ножа по кости предплечья. Глаза сектанта уже вылезли на лоб, хотя, казалось, что это невозможно.
— Это вам за Дарда.
Наемник перехватил нож и вонзил его сектанту в пах.
— Это за Империю, которой вы гадите регулярно. Ну а это от меня, — и он воткнул нож в горло бойцу Ночи, пришпилив его к земле.
Эур поднялся. Костер умирал. Подкинув еще веток, он вытащил из убитых свои клинки, обтер кровь с лезвий и прокалил их над огнем, чисто из брезгливости. Вбросил их в ножны. Обыскал убитых, найдя на теле старшего кошель с серебром. Удовлетворенно хмыкнув, сунул его в карман. Собрал оружие напавших в один сверток, обвязал его тетивой от лука и оттащил в заросли. Возвращаясь, нагреб еще хвороста с земли.
С печалью повертел в руках свою старую шляпу, разрубленную надвое. И кинул ее на растерзание языкам пламени. Впрочем, следовало поторапливаться — никогда не знаешь, кого еще может привлечь такой яркий свет в ночном лесу.
Стащил все три тела к костру, щедро обсыпал их хворостом и закидал горящими головешками со всех сторон. Собрал хвороста с поляны, добавил в погребальный огонь. И, не спеша, принялся продираться сквозь лесные заросли к пограничной заставе.
Дозорный солдат вздрогнул и взял копье на изготовку, когда к нему в свет факелов из темноты вышел высокий светловолосый человек, с мешком за плечами и густой щетиной на лице. Однако, у того не было оружия, кроме того, он шел со стороны Империи. А когда солдат разглядел татуировки на висках незнакомца, то сразу приставил копье к ноге и застыл с подобострастным выражением на лице.
— Где капитан? — спросил Эур без лишних прелюдий.
— Должен быть там, — часовой вытянул руку в сторону.
Северянин миновал еще нескольких караульных, прежде чем нашел сторожку. На стук вышел крупный черноволосый человек с невыразительным лицом, продрал глаза и воззрился на Эура.
— Чем могу быть полезен?
— Капитан заставы, я полагаю?
— Он самый, — буркнул капитан.
— А я-то надеялся застать вас за обходом патрулей.
— Да что тут обходить? Застава крохотная, как мышиный…
