Двадцатикилометровый отрезок пути от Днестра до рубежа ввода в прорыв бригада преодолевала двенадцать часов и к семи часам 21-го августа, без опоздания подошла к рубежу ввода в прорыв 4 км северо-восточнее Фештелицы, а к восьми часам развернулась в предбоевой порядок. Ночная нервотрепка осталась позади. ПКП и КП объединились. Впереди в 1—1,5 км вели бой части 31-го стрелкового корпуса.
Мы с комбригом в бинокли изучали местность и положение частей противника и наших. Посланный вперед в один из стрелковых полков офицер связи доложил, что 4-я горнострелковая дивизия румын считается разгромленной. Тут подбежал капитан Бабкин:
— Разведгруппа из района к северу от Фештелицы доносит, что противник перед стрелковыми частями отходит. Правый разведдозор наблюдает выдвижение колонн танков и штурмовых орудий к Ермоклии и Фештелице с запада.
Мы вскинули бинокли. В указанном районе среди шлейфов пыли просматривались вражеские боевые машины.
— Это не все, — продолжал начальник разведки. — От начальника разведки корпуса есть сообщение, что южнее Фештелицы выдвигаются на север две колонны немецкой пехоты, а к Волонтировке — одна.
— Ясно. Пехота — не помеха, а вот 13-я танковая дивизия — теперь наш главный враг, — сказал полковник. — Хорошо уже то, что мы теперь знаем, где она.
В этот момент прибыли и представились командиры приданных противотанкового и зенитно-артиллерийского полков — майор Приходько и подполковник Васильев, и командир дивизиона реактивной артиллерии.
— Вот молодцы-то! И во время! — радостно воскликнул комбриг, пожимая им руки. — Обатурыч и вы, Лещенко, уточните им задачи и укажите районы огневых позиций.
Это было сделано тотчас.
Задумавшись и глядя то на карту, то на местность, командир бригады спросил:
— Ваши предложения?
— Прежде всего ПО без задержки выдвинуть как можно дальше вперед для прикрытия развертывания и перехода в атаку главных сил. С получением сигнала на ввод в прорыв танковым и противотанковым полками примерно с рубежа восточнее Ермоклия отразить контрудар 13-й гитлеровской танковой дивизии.
— Верно, но рубеж для отражения контрудара укажем попозже. Подавайте команды, а я доложу решение командиру корпуса.
Последний решение утвердил, а я со своим помощником по оперативной работе капитаном И.П.Ярцевым по двум радиостанциям передали распоряжения. Через несколько минут ПО двинулся вперед, с ходу развертываясь в боевой порядок.
В девять часов пять минут из района ПКП корпуса взлетел сноп разноцветных ракет, а по радио несколько раз прозвучало слово «Ласточка». Эти сигналы означали ввод в прорыв. С КП бригады в свою очередь пошли сигналы по радио, а по телефону был повторен корпусной сигнал «Ласточка», что энергично выполнила старшая телефонистка рядовая Е.С.Волкова. И бригада стремительно двинулась вперед, оставляя шлейфы пыли. КП тотчас двинулся за первым эшелоном, чтобы не выпустить из поля зрения его. В воздухе одновременно появились штурмовики Ил-2 136-й и нанесли удары по противнику. А со стороны последнего средка появлялись отдельные самолеты, быстро отгоняемые нашими истребителями. Следует заметить, что в течение всей операции в воздухе господствовала наша авиация.
В двух километрах северо-восточнее Фештелицы бригада подверглась огневому налету артиллерии, развернулась в боевой порядок и с ходу атаковала противника в Фештелице. Весь эпизод прошел организованно и четко, и полковник Троценко воскликнул:
— Отменно! Как на учении!
Противник поспешно отходил, но разведгруппа и ПО не теряли соприкосновения с ним.
Между тем колонны 13-й гитлеровской танковой дивизии вышли на рубеж Ермоклия и два километра южнее. Это село противник упорно оборонял против наступавшего нашего соседа справа — 195-й стрелковой дивизии. Напрашивался вывод: прикрываясь Ермоклией, 13-я дивизия нанесет контрудар по правому флангу нашего корпуса и по 195-й дивизии. А правый фланг — это мы, 13-я мехбригада.
Наблюдая в бинокль, полковник Троценко потребовал:
— Соединить меня по радио с майором Лысенко. — И пояснил: уточню рубеж для отражения контрудара.
— Лысенко у аппарата, — доложил радист.
— Я одиннадцатый. На рубеж юго-восточная окраина Ермоклия и южнее — отразить удар танков противника! Как поняли?
— Я четвертый. Понял, выполняю, — ответил командир танкового полка.
И танковый полк с 1961-м противотанковым полком и мотострелковой ротой двинулся на запад. В этом же направлении занял огневую позицию минометный батальон.
Я доложил на ПКП корпуса подполковнику Толубко о решении на отражение контрудара.
— Генерал согласен. С той же целью правее вас выдвигается 292-й полк СУ-100 Шахметова.
— Теперь перевес будет на нашей стороне, — заключил комбриг.
