Переход корпуса в исходный район предусматривался по трем грунтовым маршрутам. Наш маршрут №1 (правый) проходил от Карманово через населенные пункты Кардамычевка, Нейланд, Владимировка, Слободзея Русская. Его подготовка силами инженерно-минной роты бригады, саперного взвода танкового полка и приданной 1-й роты 138-го сапбата началась с 15-го августа, причем в первые три дня работы велись лишь вечером и ночью. Капитан Семененко доложил командиру бригады вечером 18-го августа:
— Маршрут оборудован и провешен. Отремонтировано и усилено для пропуска танков четырнадцать и вновь построено восемь мостов, в том числе силами корпуса соответственно пять и три наиболее протяженных. Корпусной инженер полковник Г.Б.Куров нам хорошо помог.
— Вчерашний дождь испортил дорогу?
— Его и следа нет. Напротив, нарастающее движение машин нарушило травяной покров и прибавило пыли.
— Как думаете, авиаразведка противника не обнаружила ваши работы?
— Гарантировать нельзя, хотя днем работали только с половины дня 17-го, причем на мостах — только под масксетями, а готовые средние и большие мосты покрыли зеленой краской, мелкие — ветками.
Управлениями корпуса и бригады до половины дня 18-го августа, с привлечением командования и техслужб полков и батальонов, была проведена проверка готовности к маршу и бою бронетанковой и автомобильной техники, вооружения и боеприпасов и возимых запасов материальных средств.
Вновь подчеркну большую заботу о готовности техники командира корпуса и корпусных техслужб, деятельность которых он постоянно направлял. Неутомимый его помощник по техчасти инженер-подполковник Г.Р.Прагин обеспечил нас повышенным запасом ремкомплектов и усилил двумя бригадами 181-го ремонтно-восстановительного батальона корпуса.
18-го августа задачи на марш были доведены до всего личного состава. Как всегда, штаб бригады совместно с политотделом разработали памятки экипажам и водителям машин на марш и отдельно памятки экипажам, орудийным расчетам и мотострелковым отделениям на бой. Памятки были размножены с расчетом обеспечения всех мелких подразделений, а доставить в части и подразделения взялся политотдел.
В порядке контроля утром 19-го августа побывал в одной из танковых рот танкового полка. Проверив экипировку двух экипажей и готовность их танков, решил убедиться, как они знают рекомендации памятки на марш.
— Будет большая пыль да темная ночь. Как поведете в этих условиях танк? — спросил одного из механиков-водителей.
Нечеткий и неполный ответ насторожил меня, и я спросил командира роты, изучены ли памятки. Оказалось, что ни в роту, ни в полк в целом памятки не поступали.
Срочно вернувшись на КП и встретив помощника начальника политотдела по оргпартработе гвардии капитана П.В.Шияна, спросил, где памятки. Он ответил, что в канцелярии политотдела и что распоряжения о рассылке не было.
— Все памятки — сюда! — волнуясь, приказал я. — Пошлем с офицерами связи и посыльными.
Старший офицер связи капитан Жуховицкий быстро вызвал тех и других.
— В танковый полк повезу я, больше некому, — доложил он.
— Вы на КП сейчас одни, отлучаться нельзя. Вот капитан Шиян и отвезет.
В этот момент подошел подполковник Листухин и спросил:
— Куда вы посылаете моего помощника?
— Иван Яковлевич, памятки должны были попасть в подразделения еще вчера утром, а они лежат в политотделе. Не хватает офицера отвезти в танковый полк, вот я и хотел, чтобы это сделал товарищ Шиян.
— Я быстро отвезу, — доложил Листухину капитан.
— Не лезь не в свое дело! — И обращаясь ко мне, он резко и громко сказал:
— Ты дошел до того, что уже командуешь политотделом! Кто тебе дал такое право?
В это время подъехал полковник Троценко. Услышав громкий голос Листухина, он подошел взглянуть, в чем дело. Я доложил о памятках.
— И вы, Листухин, еще возмущаетесь? Штаб разработал и размножил памятки, вы брались их отправить в части и подразделения, но не сделали этого. Марш может начаться без изучения памяток — кому отвечать?
Получив разрешение, я отошел и организовал отправку памяток, а комбриг резко высказывал своему заместителю по политической части, видимо, все то, что у него накопилось.
После 12-го августа большое место в моей работе заняли вопросы управления бригадой. Было решено при выдвижении на рубеж ввода в прорыв, управлять с трех подвижных пунктов: ПКП во главе с командиром бригады; КП, возглавляемого мною, и тылового (ТПУ) во главе с помощником командира бригады по тылу гвардии подполковником Вологиным. А после ввода в прорыв ПКП и КП объединялись.
Три пункта потребовали иметь двойной по сравнению со штатом комплект радиостанций, что и было обеспечено заблаговременным обучением дополнительного числа радистов и радиотелеграфистов и подготовкой трофейных радиостанций. Удалось создать еще и резерв радиосредств.
