— Безобразие! В штабе корпуса приняли два наших радиодонесения еще до 15-ти часов, а офицера шлют через шесть часов, когда мы ушли в сторону на 40 км. Мало того, что опоздали распорядиться до 13-ти часов, так еще промедлили исправить грубую ошибку Потехина.
— Командир корпуса сомневается, мог ли Потехин направить в сторону Кагула вместо Комрата? — спросил Митичан.
— Вот карта, товарищ Митичан, на которой направление и конечный пункт для бригады нанесены Потехиным, — подавая карту, резко сказал я.
— Можно ее взять?
— На ней — обстановка за день. Перенесите, нарисованное Потехиным, на свою карту.
Митичан это сделал.
— Где теперь другие бригады корпуса? — спросил я Мити-чана.
— 36-я ведет бой в Комрате, другие — за ней.
«Итак, корпус на линии Комрат, Чадыр-Лунга уже в тылу 6-й немецкой армии. Поторопимся на Прут!» — подбадривал я мысленно себя, остро переживая за бессмысленно совершенный «крюк» в 85 км.
Вспоминая выход корпуса в район Комрат, Чадыр-Лунга через 12 лет, командующий группой армии «Южная Украина» генерал-полковник Ганс Фриснер писал: «… весь наш оперативный замысел был расстроен противником». Он имел в виду решение на отвод 6-й армии на западный берег реки Прут.
(В той же книге В.Ф.Толубко, Н.И.Барышева, с. 173 необоснованно утверждается, что приказ о развитии наступления в направлении Комрата перепутали радисты бригады).
— Какое расстояние отсюда до Дезгинже? — спросил меня командир бригады.
— 56 км с преодолением дважды заболоченной речки Лунгуци.
— Через 10 минут доложить расчет. Построение колонны — прежнее.
Я приказал помощнику по оперативной работе и бригадному инженеру:
— Товарищ Ярцев, возьмите резерв разведки, команду регулирования от роты ПТР и через 10 минут вперед, по новому маршруту. За вами капитан Семененко с отрядом обеспечения движения. В населенных пунктах безусловно есть противник. Действуйте осмотрительно, но дерзко, как это делает Бабкин.
Тем временем майор Федоров сделал расчет выполнения поставленной задачи, по которому бригада должна была к пяти часам 23-го августа овладеть Дезгинже.
— Не в пять, а в четыре надо взять Дезгинже, — поправил командир бригады. — Доводите задачи до частей и подразделений.
После разворота в обратном направлении комбриг и я все время подгоняли полки и батальоны. Разведгруппа во главе с капитаном Ярцевым действовала быстро: небольшие команды фашистов разбегались из населенных пунктов. Кстати, всю эту ночь бригада двигалась со светом фар, что в свою очередь производило на врага внушительное впечатление: сотни пар горящих фар глубиной на десятки километров. Ни ПО, ни главные силы не пришлось развертывать. Томай прошли в два часа, Ферапонтьевку — в два пятнадцать, Комрат, освобожденный 36-й танковой бригадой, — в три часа.
Позже, из информации штаба корпуса мы узнали, что в Комрате 36-я гвардейская танковая бригада настигла отошедший из Тарутино штаб 6-й немецкой армии, прикрывавшийся 1-й кавдивизией румын и дивизионом штурмовых орудий «Фердинанд». В скоротечном бою, захватившем ночь, бригада разгромила кавдивизию, взяла сотни пленных и сожгла несколько штурмовых орудий. Фашистский армейский штаб во главе с командующим генералом артиллерии Фреттер-Пико бежал за реку Прут. Командование войсками армии восточнее Прута Фреттер-Пико возложил на командира 30-го армейского корпуса генерала Постеля.
Не задерживаясь в городе, бригада двинулась к станции Комрат, в семи километрах к северу от города, куда уже вышла разведгруппа. Теперь бригада сравнялась с другими соединениями корпуса.
— Станцию и поселок Буджак обороняют до двух пехотных батальонов с артиллерией, — доложил капитан Ярцев. — Окопы у фрицев — пока для стрельбы лежа. Танки и противотанковая артиллерия пока не обнаружены.
Учитывая, что противник оборону подготовил и требуется точный огонь артиллерии, командир бригады решил атаковать утром, в 7 часов 30 минут, после разведки целей и подготовки по ним артиллерийского и минометного огня.
В назначенное время, после огневого налета артиллерии и минометов, танковый полк и два мотострелковых батальона стремительно атаковали, охватывая обороняющихся гитлеровцев с востока и запада. Враг после короткого сопротивления обратился в бегство в северном направлении, потеряв убитыми свыше 200 человек и пленными — свыше 300, орудий — 3. Бригадой захвачено: паровозов — 8, цистерн с горючим — 6, вагонов с продовольствием и другим имуществом — 150, складов с боеприпасами, вооружением и горючим — 8.
В числе отличившихся в бою за овладение станцией назову командира отделения роты противотанковых ружей, гвардии сержанта И.Т.Карпенко, уничтожившего трех гитлеровцев при попытке поджечь вагоны; фельдшера разведроты гвардии старшину В.Г.Зудина, при отходе противника от станции огнем пулемета бронетранспортера уничтожившего несколько солдат и взявшего в плен семь человек.
В ходе боя было установлено, что в районе поселка и станции оборонялись подразделения 384-й пехотной дивизии гитлеровцев, отходивших на запад для обороны западного берега реки Прут.
