— Что-то еще наскребли в этой дивизии для обороны. Но факт отвода говорит о том, что надо торопиться с окружением, — как бы думая вслух, говорил полковник Троценко. Полученные сведения были тотчас доложены в штаб корпуса.
Части и подразделения бригады без задержки двинулись на Дезгинже и к десяти с половиной часам овладели этим селом. Здесь повторилось то же, что и при атаке противника в Буджаке.
Но как не дорого время, а нам требовалась остановка для пополнения горючим и боеприпасами, поэтому бригада возобновила движение в 14-ть часов. А в 13-ть она получила уточненную задачу: не позже 16-ти часов выйти в район Троица, Вознесены, Саратены, Ковырлуй, Фрумушика, занять оборону фронтом на северо-восток и не допустить прорыва к переправам в Леово и Фелчиу через обороняемый район фашистских войск.
Уже к 15-ти часам разведгруппа, ПО и КП вышли в Ковырлуй, а к 16-ти вся бригада была в этом селе и деревне Фрумушика, а в Троице, Вознесенах и Саратенах — разведдозоры.
Из информации штаба корпуса и радиообмена с соседями к концу дня штаб бригады знал обстановку достаточно широко. В 22 часа она была доложена командиру бригады.
— 14-я гвардейская мехбригада в 16-ть часов передовым отрядом, а в 18-ть часов — главными силами атаковала гитлеровцев, обороняющих город Леово с действующей там мостовой переправой через реку Прут. Обе попытки были безуспешными, но в Леово противник (пехота и до тридцати штурмовых орудий и танков) бригадой блокирован. 62-й мотоциклетный батальон к 17-ти часам с боем вышел к мостовой переправе в Фелчиу, отбросив противника за реку. 36-я гвардейская танковая бригада — в Томай, 15-я гвардейская мехбригада в движении в Минжир, где она должна занять оборону.
— Что известно о соседях? — спросил полковник.
— Сосед слева — 7-й мехкорпус одним из ПО к исходу дня вышел к переправе в Леушени, а ПО 6-го гвардейского стрелкового корпуса 37-й армии — к переправе в Сарата-Розешь. Здесь же 138-й саперный батальон корпуса минирует подходы к переправе. На западном берегу Прута 18-й танковый корпус 2-го Украинского фронта вышел к городу Хуши.
— Получается, что на конец сегодняшнего дня перехвачены все пути отхода кишиневской группировки врага за реку Прут.
— Судя по карте — именно так.
Тогда, естественно, до бригадного звена командования доводились те разведданные из решений и действий гитлеровского командования, которые влияли на бригадные решения. Поэтому лишь в послевоенное время мне стали известны явно запоздалые распоряжения командования группы армий «Южная Украина» и 6-й армии. Так, командующий группой армии Ганс Фриснер в пять с половиной часов 22-го августа отдал приказ на отход немецких войск за реку Прут с наступлением темноты. Однако к этому самому «наступлению темноты» наш корпус был в районе Комрата, в тылу 6-й армии, на 50 км от линии фронта, а 7-й мехкорпус — на 30-ть км. 23-го же августа оба корпуса вышли в тыл этой армии уже на 60 км. И распоряжения, и действия были явно запоздалыми.
Вернусь к моменту, когда бригада вошла в Ковырлуй. Обстановка требовала быстрого решения на оборону и скорых действий частей и подразделений.
Развернув карту на капоте «Виллиса», мы с Федоровым, прежде всего, стали изучать местность, чтобы выбрать передний край. Рельеф центра и юга Молдавии неповторим по своему строению. Почти параллельно тянутся один рядом с другим с севера на юг хребты и гребни, между которыми текут речки и ручьи, как правило, пересыхающие во второй половине лета.
Вот и в назначенном нам для обороны районе карта показывала три гребня: два — восточнее пунктов Ковырлуй, Фрумушика, один — западнее. Но самым удобным для обороны, с плоскими высотами был средний, 1,5—2 км северо-восточнее Фрумушики и Ковырлуя. Северо-восточные скаты этого хребта — более отлогие и протяженные, а видимость с гребня представлялась значительной. Хребет же восточнее деревень Саратени, Вознесены на карте читался как более узкий, более острый, по высоте — ниже, а обзор с него на восток не превышал 700—800 м.
С учетом изложенной выше характеристики мы выбрали передний край по северо-восточным скатам среднего гребня, изобразили построение обороны, и я доложил комбригу.
— Значит, Вознесены, Саратени и Колибабовку не оборонять? — был первый вопрос полковника.
— Да, восточнее их позиции неудобные, с ограниченным обзором и обстрелом в сторону противника.
— И боевой порядок в один эшелон?
— Ширина участка обороны 11-ть км вынуждает к этому.
— Берем это за основу, а рекогносцировка подскажет и поправки, и детали.
Два моих помощника и три офицера связи, на карты которых были нанесены районы обороны соответствующих частей и подразделений, отправились доводить задачи до исполнителей с указанием без задержки вывести в назначенные районы подразделения и начать рекогносцировку.
