— Обатурыч, Добрич — урок! Остановим всех на окраине Варны, там изучим обстановку и решим, как действовать.
— Есть.
И я подал по радио команды РГ и ПО.
Последние уже в 20 часов, а главные силы через 20 минут после них достигли северо-западной окраины Варны. Сделав доклад комкору, полковник Троценко распорядился:
— Разведку и ПО выдвиньте по улицам западной части Варны на юг, одновременно разведайте выход на Севсевмест, а главные силы придержите.
После того, как я отдал распоряжение, он пригласил меня проехать в центр города, чтобы выяснить, что там делается.
На стыке двух главных улиц центра шел митинг; здесь же находилась часть колонны 15-й гвардейской механизированной бригады и штаб корпуса. Оставив машины, мы подошли ближе к импровизированной трибуне. Возле нее стояли вооруженные винтовками и охотничьими ружьями мужчины в штатском, несомненно — партизаны. Несколько в стороне в строю находилось войсковое подразделение с винтовками, а вокруг — тысячи граждан, с ликованием поддерживавших ораторов.
Рядом с трибуной стояли генерал Жданов, полковник Костылев и подполковник Толубко. Закончив выступление, оратор пригласил выступить генерала Жданова. Последний показал на подполковника Толубко и сказал:
— Вот этот подполковник — комендант Варны, ему и выступать.
— Есть, — ответил Толубко и стал взбираться на трибуну. В этот момент полковник Троценко сказал:
— Здесь все ясно: пройти нельзя. Возвращаемся к колонне. Сразу по возвращении, гвардии майор Федоров доложил
командиру бригады:
— Путь к южной окраине Варны и далее в Севсевмест разведан и отрегулирован.
— Хорошо. Дайте сигнал ПО, а затем и главным силам — вперед.
Бригада вышла в назначенный район к 22 часам. Рядом с поселком Севсевмест оказалось поле с пустырем, на котором бригада расположилась параллельными колоннами полков и батальонов.
Я передал в штаб корпуса донесение о выполнении задачи дня. И тут же был вызван к аппарату начальника штаба корпуса.
— Вся ли бригада в сборе? Сколько машин отстало?
— Бригада вся здесь. Число отставших машин уточняю, но примерно до двадцати и, главным образом, на подъеме от Добрича к Варне.
— Сколько нужно времени на дозаправку и прием пищи? — продолжал спрашивать полковник Чиж.
Догадываясь, о чем идет речь, я доложил:
— На это три часа. Но большинство грузовых машин без горных упоров; их изготовление займет вся ночь.
— В таком случае готовность к маршу на Бургас предварительно определяем шесть ноль 9-го сентября.
Вскоре по вызову прибыли командиры и заместители по политчасти частей и подразделений. После короткого заслушивания полковник Троценко дал указания.
— Теплая встреча братьев-болгар ослабила бдительность. Не допустите беспечности, ведь мы не знаем, где и сколько встретим гитлеровцев. Далее, впереди — Балканы, горы серьезные с крутыми подъемами, спусками и поворотами. Машины перегружены, уже более десятка их из-за отказа тормозов на подъеме к Варне скатились назад и побились. Срочно доделать горные упоры. А помощникам по техчасти и тылу обеспечить стальным уголком. К шести часам завтра — готовность к маршу.
После 23-х часов побывал в штабе бригады гвардии полковник Чиж. Убедившись, что начало марша бригады утром 9-го сентября реально, он подтвердил готовность к шести часам. Перед отъездом подозвал нас с командиром бригады и спросил:
— Что случилось? Комкор с неприязнью принимает доклады о 13-й, хотя она ни в чем не отстает от других бригад. Не сразу согласился иметь 13-ю в авангарде корпуса при движении на Бургас, хотя другие бригады могли бы выступить часа на три-четыре позже.
— Я догадываюсь о причинах раздражения, — ответил полковник Троценко, покосившись на меня.
Я тотчас отошел и занялся своими делами. Однако стало больно за бригаду от неприязни комкора к комбригу или к обоим нам.
Мы с Сергеем Федоровым разделили пополам время для отдыха — до шести часов 9-го сентября.
Около трех часов поступила радиограмма: бригаде начать марш главными силами в 8.30 и, следуя по маршруту Присельцы, Старо-Оряхово, Рудник, Дюлино, Александрове, к 13-ти часам выйти в Бургас, обеспечив сосредоточение корпуса в районе Айтос, Бургас.
— Разбудите Федорова, — приказал я гвардии капитану Ярцеву, — вместе с ним оформите и через 20 минут доложите боевое распоряжение.
Ярцев долго не возвращался, и мне стало понятно, почему: разбудить Сергея не всякому удается. Когда я подошел, Ярцев будил Федорова, а тот ругался.
— Иван, берите его за одну руку, я за другую и на ноги.
У Сергея ноги подгибаются, он продолжает во сне ругаться. Присоединился писарь, и мы трижды подбросили спящего. Он проснулся, сначала непонимающе посмотрел и, увидев меня, твердо стал на ноги.
— Есть!
— Что есть? — спрашиваю.
— Оформлять решение.
— Решение прежнее. Пишите боевое распоряжение, здесь на карте все помечено, — сказал я. — Вам дается 15 минут.
Через 15 минут боевое распоряжение понесли офицеры и посыльные подчиненным командирам.
