До исхода дня в Бургасе и Айтосе сосредоточился весь корпус, а наша бригада полностью ушла в южную часть города. Здесь мы получали нарастающие сведения о развитии событий. Новое болгарское правительство объявило войну фашисткой Германии и обратилось к Советскому правительству с просьбой о заключении перемирия.
— Еще одно достижение, рожденное нашей победой под Кишиневом! — воскликнули мы в штабе.
— Да, фашистская коалиция разваливается, как волчья стая после первых потерь, — резюмировал полковник.
Уже около 23-х часов стало известно, что вечером прекращено состояние войны с Болгарией. Ликовали болгары, ликовали мы. Именно следствием неописуемого воодушевления явился салют, организованный командованием корпуса утром 10-го сентября: залпом стреляли с набережной в море танки и орудия. Под аплодисменты тысяч горожан.
После салюта, с разрешения командира корпуса, группа офицеров штаба бригады, во главе с комбригом, побывала в военном городке, расположенном у моря, с целью посещения братской могилы русских воинов, павших за освобождение Болгарии от османского ига. Говорили, что ее обустройство, как и сотен других русских могил, произведено совместно русскими и болгарскими людьми на средства, выделенные российским правительством.
Могила оказалась в самом красивом месте военного городка и была в прекрасном состоянии. В центре могилы стоял обелиск, обнесенный массивной чугунной цепью на чугунных столбах.
Возложив полевые цветы, мы минутой молчания почтили память предков-героев, а затем душевно поблагодарили болгарских офицеров за образцовое содержание могилы.
— Могилы русских воинов нам также священны, как и болгарских ополченцев, — ответили они.
Разве мог я в этот момент предположить, что в этом городке будет стоять 13-й гвардейский мехполк, каковым стала в результате реорганизации после войны 13-я бригада, и с весны 1947-го года мне посчастливится командовать этим полком.
В половине дня 10-го сентября бригада получила предварительное распоряжение о занятии обороны в районе Кайнарджа, Равно-Гора, Созопол, Св. Никола фронтом на юг, восток и северо-восток. На основании его была проведена рекогносцировка. По возвращении с нее, где-то около 18-ти часов, поступило боевое распоряжение, подтверждавшее задачу на оборону указанного выше района. И комбриг приказал:
— Подайте команду на выдвижение в район обороны. Нужно использовать светлое время.
— Есть. Порядок движения не меняется?
— Конечно.
Это значило, что из Бургаса бригада идет одной колонной сначала вдоль побережья на Св. Никола. При этом усиленные мотострелковые батальоны при подходе к своим маршрутам последовательно покидали общую колонну для занятия назначенных им районов. Все другие части и подразделения должны были занять оборону в районе Св. Никола, включая КП бригады.
Но не успел я распорядиться, как последовал вызов комбрига и меня к командиру корпуса с указанием бригаде оставаться на месте.
Посмотрев на карте построение обороны бригады, генерал Жданов приказал:
— Выдвигаться в оборону ночью порядком, намеченным вами, но с полным светом фар и пуском большого количества ракет разных цветов вплоть до выхода в районы обороны. А разведдозоры по трем маршрутам вывести в Звездец, Визица, Болгари со светом и пуском ракет до выхода в эти пункты.
И, обращаясь ко мне, комкор продолжил:
— Вам Обатуров, с радиостанциями для связи с дозорами и мною расположиться с командиром среднего, 1-го мотострелкового батальона и не допустить, чтобы кто-либо из личного состава Красной Армии продвинулся к болгаро-турецкой границе далее дозоров, не говоря уже о нарушении ее.
По дороге в бригаду полковник Троценко, думая вслух, пытался разгадать цель задуманной демонстрации.
— Что это? Выявить реакцию Турции на наше соседство, или специально показать нашу готовность к отражению нападения со стороны Турции?
— Может быть, вы близки к истине. Делается это вероятнее всего в интересах болгарской революции: показать турецким властям, что отныне Болгария — под защитой СССР, — поделился своими раздумьями я.
— Во всяком случае, это — большая политика, — заключил командир бригады.
Готовясь к выполнению указаний командира корпуса, мне пришлось главное внимание, естественно, уделить радиосвязи с разведдозорами в условиях горной местности. В каждый дозор был направлен офицер штаба с надежной рацией.
Активное участие в подготовке маневра принял и начальник особого отдела «Смерш» гвардии майор Степан Гаврилович Кустов, отличавшийся трудолюбием, основательно делавший свое дело и постоянно взаимодействовавший со штабом.
Движение колонны начали после 23-х часов. И над каждой колонной взлетали ракеты, окрасив местность в разные цвета. На подъеме к Равно-Горе я смог обозреть движение колонн, четко обозначенное ракетами. Зрелище, усиливавшееся темнотой ночи, было внушительным: как-будто двигалась масса войск.
