Затем комкор объявил свое решение, по которому корпус вводился в прорыв в двухэшелонном построении. В первый эшелон назначались 15-я механизированная и 36-я танковая бригады, во второй — 13-я и 14-я механизированные бригады. К рубежу ввода в прорыв, корпус выдвигался двумя колоннами: в правой — 15-я бригада и приданный корпусу 212-й танковый полк; в левой колонне — 36-я танковая, 13-я и 14-я механизированные бригады, два самоходных и приданный 35-й танковый полки.
Задачей 13-й бригады было, развертываясь из-за левого фланга 36-й танковой, войти в прорыв с рубежа Анновка (2 км севернее Андреевки), Андреевка и, преследуя противника, к исходу первого дня овладеть Троицко-Сафоново, второго дня — северо-восточной частью города Новый Буг.
Готовность к вводу в прорыв назначалась к шести часам 6-го марта.
При разработке соображений по решению для доклада комбригу мы в штабе не были первоначально едины. Если придется допрорывать оборону, то танковый полк лучше раздать на усиление мотострелковым батальонам, а если сразу преследовать, то в первый эшелон целесообразно поставить танковый полк с десантом.
— Боевой порядок, построенный для допрорыва, пригодится и для преследования, — настаивал майор Федоров.
— Но в этом случае то небольшое количество танков, которое у нас есть, наполовину будет в главных силах, как бы зарезервировано, — возражал я.
Тут вовремя вмешался начальник разведки.
— Во втором эшелоне у противника 24-я танковая дивизия, а это «Пантеры» и «Фердинанды». Что с ними сделает слабенький авангард?
— Точно! В данном случае нужно иметь впереди побольше танков. Назначим головной отряд в составе усиленного танкового полка, придав ему в качестве десанта две роты 3-го батальона. А главные силы поведем в таком порядке: артдивизион, 1-й и 3-й батальоны, минометный батальон, тыловые подразделения. КП бригады — в голове главных сил.
С этим согласились все.
Такое решение диктовалось также ограниченностью наших сил. Бригада имела: личного состава — одну треть от штатной численности, танков Т-34 — 8 единиц или 23%, легких — 8, орудий 76 и 45 мм — 10 из 24-х, минометов 82 и 120 мм — 8 из 36.
Определив танковому полку и батальонам рубежи и районы, которые они должны были достигнуть по дням, я доложил комбригу изложенные выше соображения. Полковник Щербаков согласился с предложенным, и штаб до конца дня 3-го марта довел задачи до полка и подразделений. К середине дня 4-го марта боевые задачи знал весь офицерский состав.
Утром 5-го марта бригада перешла в выжидательный район в северной части села Широкое (12 км южнее Кривого Рога). Здесь проводилась непосредственная подготовка к вводу в прорыв: рекогносцировки с целью изучения и обозначения маршрутов к переправам и от них, к исходному району и до рубежа ввода в прорыв; организация взаимодействия со стрелковой дивизией 8-й армии, через боевой порядок которой предстояло пройти; доукомплектование подразделений повышенными запасами боеприпасов и горючего.
К вечеру того же дня мы были уже в исходном районе на западном берегу Ингульца. Дамба с мостом, через которую в трех местах шла вода, выдержала переправу не только техники бригады, но и 35-го отдельного танкового и 292-го самоходного полков. Движение растянулось на три часа.
Первоначально не ладился переход по подвесному мосту: он раскачивался. Но вскоре нашли решение: двигаться парами с дистанцией четыре шага, держась за канаты, и друг за друга.
Чтоб не потерять управление, пришлось для буксировки радиостанций, обеспечивающих связь со штабом корпуса и с подчиненными подразделениями, взять два легких танка Т-70. Вся разведрота, большая часть роты управления и штаб сели на лошадей. Автотехнику, кроме некоторых трофейных машин повышенной проходимости, решено было оставить в исходном районе.
Теперь и нам пришла пора добывать сведения о противнике собственными силами. Поэтому в ночь на 6-е марта в боевой порядок, изготовившейся к наступлению стрелковой дивизии, были высланы дозоры и НП от разведроты и разведвзвода танкового полка.
В последние часы 5-го марта состоялись беседы командования бригады с личным составом. С танкистами и десантом встречались начальник политотдела корпуса полковник Козлов и подполковник Листухин, я — с мотострелками, а Щербаков собрал воинов, прибывших на пополнение. Он кратко изложил боевую задачу бригады, отметил, что фашисты морально надломлены и при организованном натиске не устоят, основное внимание уделил тем особенностям действий, которые диктует распутица. А в заключение сказал:
— Гвардейцы! Будем помнить: у человека одна мать, одна у него и Родина. Сделаем новый шаг к ее полному освобождению! За дело!
В 10 часов 6-го марта округа наполнились грохотом выстрелов и разрывов, а земля — содроганием. Это 8-я гвардейская армия начала артподготовку. Вскоре ее дивизии перешли в атаку, что означало, что нам надо быть в готовности двинуться в прорыв в любую минуту.
