За тем же столом сидели генералы Танасчишин, Жданов и начальник штаба кавкорпуса генерал-майор Пичугин Николай Андреевич. Генерал Танасчишин представил комбригов Щербакова и Ивлиева.
— Значит, договорились, — продолжил Плиев, начатый до нас разговор. — Авдотьевка, Троицко-Сафоново, Октябрьский в вашей полосе, южнее — кавкорпус, причем, ваш сосед — 9-я кавдивизия генерал-майора И.В.Тутаринова.
— Да, конечно, — ответил Танасчишин. Затем Плиев спросил комбригов:
— Где сейчас ваши танки?
— Идут на Казанковку, — ответил Щербаков.
— Мои — севернее, — доложил Ивлиев.
— Преследуйте, насколько возможно, быстро. Не ввязывайтесь во фронтальные бои, обходите, и фашисты сами убегут.
Мы едва догнали свою бригаду. Около 4-х часов 7-го марта головной отряд занял Казанковку, а в 6 часов 30 минут завершился бой за Авдотьевку. В ней было захвачено пять танков и три штурмовых орудия, до полусотни автомашин, склады оружия, продовольствия и горючего, которым сразу же дозаправились танки.
В 13 часов бригада овладела поселком Троицко-Сафоново и остановилась на короткий отдых. Небо прояснилось. Начались налеты «Мессершмидтов» и «Фокке-Вульф 190А» причем последние, имевшие не одну, а четыре пушки и оснащенные противотанковыми снарядами, были опасны для танков. Зенитно-пулеметная рота почти непрерывно вела огонь, прикрывая танки и КП с радиосредствами. Все же были потеряны один средний и один легкий танки. А наши самолеты, из-за удаленности аэродромов, не появлялись. Отстала и зенитная артиллерия.
В 17 часов бригада возобновила преследование. Теперь все наше внимание было сконцентрировано на Новом Буге. Около полуночи штаб корпуса информировал, что в Новом Буге предположительно находится штаб 6-й немецкой армии, а на станции выгружаются эшелоны. Почти одновременно разведгруппа бригады, проскользнувшая на конях между отходящими подразделениями противника и приблизившаяся к станции Новый Буг, радиограммой подтвердила это.
— Спешат подбросить резервы фашисты, чтобы удержать город и остановить КМГ, — сделал вывод полковник Щербаков, заслушав полученную информацию. — Да и необходимость прикрыть перемещение штаба армии обязывает Хол-лидта к этому.
— В систему обороны города он включит и станцию с поселком Октябрьским, — добавил начальник разведки.
— Вот именно. В первую очередь разведайте оборону этих объектов.
Разведгруппа в период с часу до двух 8-го марта взяла пленных: северо-восточнее станции — 208-го пехотного полка 79-й пехотной дивизии, а юго-восточнее — 139-го полка все той же, старой знакомой, 3-й горно-стрелковой дивизии.
В первом случае отличился сержант разведроты Аникин. Возглавляемая им группа разведчиков из четырех человек взяла двух гитлеровцев в плен и трех, в том числе офицера, уничтожила, взяв у него карту с нанесенной на ней оборонительной позицией у станции.
Так прояснилось, что предстоит преодолеть сопротивление свежих сил из резерва. Свежих, но не сильных: пленные показали, что в ротах 79-й дивизии — от 30-ти до 50-ти человек. Что касается 3-й горно-стрелковой дивизии, то в ее полках было по одному сводному батальону, в ротах которого оставалось по 10—20 человек.
Не богаты были и мы. К этому времени пять из семи легких танков остались позади из-за поломок. И лишь 7 танков Т-34 продолжали идти, а местами и ползти на днищах все вперед и вперед. Экипажи, в первую очередь механики-водители, показывали изумительное мастерство.
Более чем за полувековую воинскую службу ни в боях, ни на учениях в мирное время мне не приходилось видеть такую страшную распутицу, какая случилась в феврале-марте 1944-го года на Украине. Но именно в эту непогоду советские войска разгромили вражеские войска на правобережной Украине, проявив превосходство в военном искусстве и технике.
Прежде чем выполнить задачу овладения восточной частью Нового Буга, нужно было разгромить противника в районе железнодорожной станции. Заслушав соображения штаба, полковник Щербаков распорядился:
— Охватим мотострелковыми батальонами, усиленными танками станционный поселок с севера и юга. Головной отряд упраздняется.
В движении мы с майором Федоровым и помощником по оперативной работе капитаном Иваном Тимофеевичем Бабкиным передали одновременно полку и батальонам радио распоряжения.
О принятом решении было донесено командиру корпуса. В четвертом часу меня вызвал к радиостанции генерал Жданов. После доклада о положении бригады, он передал распоряжение:
— Атака — в 6 часов 50 минут. Справа от вас атакует в направлении северной окраины города 35-й танковый полк, его правее — 36-я танковая бригада, слева — 9-я кавдивизия овладевает южной частью города. Авиации не будет.
К пяти часам 8-го марта бригада заняла исходное положение в одном километре от противника с тем, чтобы он не мог заранее определить направления атаки батальонов; оборонял же он рубеж один километр восточнее станции.
