Колдовские символы, каменный алтарь. Мужчины, женщины, дети… Нет, не так. МАТЕРИАЛ. Всего лишь материал. Оболочки, из которых нужно выкачать энергию, не более. Так учил наставник, и Том не подвергал его слова сомнению.
Спустившись в подземный ритуальный зал, Монрель сначала даже не глянул на жертвенник. Юный ведьмак погасил осветительные шары, зажигая им на смену свечи, и лишь затем взгляд скользнул на алтарь. Скользнул, чтобы переключиться на столик с инвентарем и вернуться вновь.
У перепуганной, заплаканной, растрепанной девочки было так мало общего с жизнерадостной малышкой Кристиной, что в первый миг Том не поверил, а потом покачнулся и едва устоял на ногах. Невозможно, нелепо, однако его подруга здесь, в царстве крови и боли, под трехметровыми сводами древней постройки. Обычно жертвоприношение длилось два часа и включало ритуальное мученичество. Наставник стоял на пороге великого открытия, он собственноручно отбирал нужный материал, но… Монрель прикрыл веки: так легче нацепить маску непоколебимого спокойствия, ведь не стоит пугать Кристину еще больше, да и учитель не должен увидеть его в таком состоянии, и уверенно подошел к алтарю.
— Том…
— Тише, милая, тише. У нас очень мало времени. Ничего не бойся. Я попрошу, чтобы тебя заменили. Верь мне, — юноша крепко сжал холодную, дрожащую ладонь. — Если наставник не согласится — не пугайся. Закрой глаза и представь, что ты спишь. Не подглядывай, это может мне помешать. Чтобы ты ни услышала — это будет мороком. Я позову, когда все плохое останется позади, назову наш пароль. Хорошо? Ничего не бойся и представляй, где бы ты хотела проснуться.
— На берегу моря, — прошелестела девочка хриплым, сорванным голосом.
— Ну конечно, на берегу, — Томас заставил себя улыбнуться. — Потом мне расскажешь о седьмом путешествии команды "Альбатроса"?
— Расскажу, — пообещала Кристина. Она не походила на прежнюю себя, но и отчаявшимся, перепуганным зверьком больше не казалась.
Монрель, лишившийся всяческих иллюзий еще в раннем детстве, наставнику верил безоговорочно и был на хорошем счету. Сильный, способный ученик небезосновательно полагал, что его просьбу удовлетворят, однако все равно решил перестраховаться. Юноша не видел в этом нужды, но хороший ведьмак обязан предусмотреть любой вариант развития событий. А Кристина — и почему он только сейчас это понял? — значила намного больше, чем просто знакомая или подруга.
Слова заклинания из древней книги сияли в памяти золотыми буквами. Ученикам его знать не полагалось, но Томас стремился быть лучшим всегда и во всем, да и Кристину хотелось поразить чем-то необычным, вот и приходилось проводить много времени в библиотеке. Пламя свечей на миг дрогнуло, засвидетельствовав завершение сложного колдовства.
— Тебя купили? — торопливо поинтересовался Монрель.
— Нет, что ты. Схватили на улице. Я так…
— Шшш, — он приложил палец к губам. — Сюда идут. Все помнишь?
Девочка кивнула. Рядом с другом происходящее стало казаться приключением, похожим на дедовы рассказы. Пусть страшно, но ничего плохого не случиться, ведь Том обещал.
Через несколько минут на лестнице послышались далекие голоса и тихий смех. В глазах хозяина дома горел огонь предвкушения и скорого триумфа. О конечном результате проекта Райан никому не рассказывал, но сегодня, в виду редкого благодушия и уверенности в успехе, поделился сокровенным:
— Она превзойдет всех тварей проклятого выскочки. Готовьтесь, будем начинать.
Монрель шагнул вперед, опустился на колени, поцеловал полу плаща.
— Наставник, прошу, замените жертву.
Ведьмак удивленно взглянул на алтарь.
— Она бесполезна для тебя, в ней ни капли таланта.
— Я отслужу. Прошу вас, наставник.
— Томас, — произнес Райан с мягкой укоризной. — Что ты в ней нашел? Неужели тебя завлекли эти лживые глазки? Или смазливое личико? Не дури, присмотрись внимательнее: девчонка — всего лишь очередная распутница, еще как следует не потрепанная. А красота быстро вянет.
Кристина инстинктивно зажмурилась и не видела, как нож несколько раз полоснул по лицу. На камень брызнули первые капли крови. Юноша побледнел и сжал зубы, сдерживая стон.
Том знал: дальше просить бесполезно. Но ничего, он умеет ждать и терпеть боль. Наставник уважает силу и мастерство и не откажет, когда просьба прозвучит вновь.
Видимо, с маской Монреля что-то было не так, ибо его участие в ритуале свелось к пассивному наблюдению. Томас выдержал около десяти минут, пока наносились болезненные, но не опасные для жизни ранения. Прежде ученик ведьмака их презрительно называл царапинами. Изначально юноша собирался терпеть как можно дольше, демонстрируя выдержку и достойное уважения мастерство, но на очереди шли удары в живот. А еще… смотреть на беспомощную подругу оказалось невыносимее физической боли. Хотелось подхватить девочку на руки и унести в безопасное место, туда, где никто и никогда не сможет ее обидеть. Пусть древнее заклятие и погрузило Кристину в сладкую полудрему, а боль Томас забрал себе, этого стало казаться мало.
