последнее слово ведьмак произнес через силу, глядя в пол. — Да, именно так. Я был ослеплен его могуществом. Но теперь… — Мужчина подхватился, словно хищник, ставший на след. Глаза лихорадочно блестели. — Он всего лишь человек, а не бог. И уязвим, как и каждый из нас. Вы были правы: любовь умножила его силу, значит, и потеря ударит именно так, как вы предрекали. Несколько дней он будет зализывать раны. Несколько дней он будет слаб. Мне хватит этого времени. Я успею убить наглую тварь.
Портрет молчал, а пламя свечи вытянулось, затанцевало, словно по комнате прошелся порыв ветра.
— Мне все равно, что случится с миром. Сильнейшие выживут, остальные — не моя забота. Наш род всегда воздавал по заслугам. На мне эта традиция не прервется.
Княжество Акарам,
третья неделя руена 69-й год
В этот раз Мэйнард был тих и задумчив. В принципе, такое случалось и прежде, но сегодня воцарившееся молчание казалось княгине неправильным. Алиса то и дело бросала на демона взгляды из-под ресниц, пытаясь понять, что же ее настораживает.
Крис шкодливо тронул лапой забытое садовником ведро, а когда оно закатилось в кусты, тут же сделал вид, что он здесь ни при чем. Инкуб улыбнулся, а хозяйка Акарама замерла, мгновенно выбросив из головы шалости "малыша". Магнетическая, невероятная улыбка демона лишилась привычных красок. А еще Алиса с изумлением заметила: нос у Мэйнарда с горбинкой, рукав рубашки помят, несколько прядок выбились из прически, да и коса растрепалась, переплести бы.
— У тебя все в порядке? — забеспокоилась молодая женщина. Никогда прежде княгиня не могла отыскать во внешности инкуба ни одного изъяна.
В ответ на вопрос демон изумленно изогнул бровь.
— Просто, — Алиса замялась, подбирая слова, — ты стал похожим на человека.
— Вот как… — отрешенно протянул гость. — Ничего страшного, так бывает. Сыграть тебе что-нибудь?
Дамы не могли устоять перед соблазном прикоснуться к запретной страсти, Алису же пленила музыка. Еще ни разу на подобное предложение Мэйнарда она не ответила отказом.
Он знал бесчисленное количество песен. Люди забыли мелодии, популярные пятьсот лет назад, а демон помнил. Веселые и грустные, для балов знати и народных гуляний, зажигательные, заводные или покоряющие очаровательной неспешностью.
— Я давно хотела спросить, — произнесла княгиня, когда отзвучал последний аккорд. — Ты ведь пишешь музыку?
— Писал, — помедлив, все же признался демон. — Сейчас меня окружает множество образов и эмоций, их хочется подхватить, превращая в ноты, но я никак не могу их собрать воедино.
— А если я попрошу…
Инкуб отрицательно качнул головой.
— Знаешь, раньше я гордился, но теперь не уверен, что этим мелодиям стоит звучать.
Хозяйка Акарама чуть слышно вздохнула, но у нее хватило такта не настаивать на своей просьбе. Пальцы Мэйнарда отбили на обечайке гитары барабанную дробь.
— Я предупреждал, — тихо уведомил гость.
Музыка обрушилась на княгиню, словно сорвавшаяся плотина. Тягучая, завораживающая, опустошающая, дикая. Страсть, искушение, голод… Мелодия оборвалась яростным звоном, демон перевел взгляд на свою слушательницу, а уголки губ изогнулись в порочной, манящей улыбке. В это мгновение ни один смертный не перепутал бы его с человеком.
Алиса тряхнула головой, сбрасывая наваждение.
— Можно прочесть десятки книг о нежити, — отметила молодая женщина задумчиво, — и ничего не понять, но эта музыка…
— Отражает суть? — с пробирающей хрипотцой спросил Мэйнард. Его глаза потемнели, обещая путешествие в бездну. Сладостную, головокружительную, бездонную.
Ох, десять раз прав Ян, нельзя выпускать демонов из клетки. А она еще удивлялась, почему умирали брошенные инкубами девушки и так легко и безрассудно падали в их объятия, забыв все предостережения. Выполняли малейшие пожелания, безропотно отдавали жизненные силы и… сгорали.
— Отражает, — признала княгиня очевидное.
— Я не должен был, — повинился музыкант, — но было сложно удержаться.
— От соблазнения или хвастовства?
— Второе. Прости, Алиса, но ни один из нас на тебя не польстится. Вероятность успеха мизерна, а последствия…
И почему она почувствовала себя уязвленной?
Мэйнард понял, что сказал что-то не то.
— Пообещай, что никому не расскажешь. Это страшная тайна.
Жизнь научила хозяйку темных пустошей с обещаниями обходиться взвешенно и осмотрительно. Инкуб тихонько вздохнул, но молчать не стал.
— Есть запреты, которые нельзя нарушить. Для нас неприкосновенны те, кто любят больше жизни или носят под сердцем дитя.
Княжество Сорем,
четвертая неделя руена 69-й год
Ученик ведьмака, подменивший наставника на один вечер, отчаянно клевал носом. Вторые сутки без сна давали о себе знать. Изначально речь шла о двух-трех часах дежурства в приемной, вот только сестру государя звездная россыпь за окном не смутила, и домой княжна не собиралась.
Особо изощряться с юношей не пришлось: хватило слабенького импульса, чтобы охранник задремал. Ни к чему лишние слухи. Во дворце их и так ходит слишком много.
Ян постучал и спросил:
— Вы позволите?
Имоджин подтвердила допуск и встала, приветствуя гостя. Как будто ему можно отказать.
