С молодой женщиной остался домовой (когда только успел прибежать?) и несколько призраков, о существовании которых княгиня прежде не знала.
— Сколько времени нужно Яну?
— Двенадцать минут.
— А отряду быстрого реагирования?
— Восемь.
Старший офицер покатился по земле, не сдержав крика. Темный отросток бросился вдогонку, но врезался в тушу горгульи. Двор заволокло туманом, и несколько минут княгиня не могла ничего разглядеть.
— Небесные Владыки.
Пластичная, ловко меняющая форму тварь размножилась (почкованием, не иначе). Вместо одного появилось два чудовища, пусть мельче, зато маневреннее и быстрее. От цветочной клумбы осталось лишь воспоминание, но страшно не это. На поломанных розах с неестественно вывернутой головой лежал капитан.
Алиса до крови закусила губу. Она забыла, что такое чувство незащищенности. Счастливые дни оттеснили память о потерях и пережитой боли. Сегодня все вернулось. В нескольких десятках метров умирали ЕЕ люди. Ни мгновения не колеблясь, ни секунды не сожалея. Погибнуть, отдавая долг Акараму и его властителям, — честь. Офицеры девятого княжества искренне уважали и любили супругу хозяина темных пустошей. Если бы судьба не послала Алисе встречу с ведьмаком, болезнь и работу, годную лишь для простолюдинки, она бы считала, что это нормально. Умереть за супругу правителя — почетно и достойно. Но жизненный опыт шептал: одного мужчину дома ждет сестра, а второго жена (из тех, вытребованных по договору, девиц). Кроме того, за барьером Кристоф, малыш, без которого молодая женщина не понимала, как жила раньше.
Алиса в бессильной ярости сжала связку ключей. Вызвать на подмогу нежить без риска для детей княгиня не могла. Души близнецов еще не были готовы соприкоснуться с порождениями мрака. По-хорошему, ключи следовало отдать, но Ян верил в благоразумие супруги. Страж, как и у княжеских советников, защищал лишь свою хозяйку и оставался невидимым и неосязаемым: его подопечная находилась в безопасности.
Движения горгулий замедлились, из ран капала черная кровь, младшего офицера придавило скамейкой, и мужчина лежал неподвижно (живой ли — не понять). Роскошная шерсть Криса потускнела, мантикор терял вес. "Вернись, пожалуйста" — взмолилась Алиса, в глубине души понимая: бесполезно. "Малыш" не позволит противнику испытать крепость последней защитной линии.
Ослабевшего Кристофа можно накормить страхом и яростью, но самая лучшая подпитка — светлые, чистые эмоции. Кроме того, негатив могут потреблять вражеские твари. Алиса потянулась к мантикору всем существом, протягивая невидимые для обычных глаз нити. "Я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю. Ты нужен мне"
Она вспоминала все самое лучшее, переживала вновь и щедро делилась с другом. Летели мотыльки-воспоминания: восторженный шепот Яна: "У нас будет двойня"; слезы в глазах матушки Марии и тихое: "Доченька"; беззаботные дни детства… И красной нитью: "Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. ДЕРЖИСЬ. ТЫ МНЕ НУЖЕН"
Перебирая самые яркие и дорогие мгновения, княгиня не видела, что творится во дворе, но чувствовала: Крис вновь сражается в полную силу. Молодая женщина ждала мужа, но первыми добрались соплеменники Кристофа. На дорожку выскользнул мантикор… один, второй, третий. Они прибывали и прибывали… "Малыш" знал, как подать весточку родичам. Безоговорочно преданные князю существа оттеснили врага от замка и принялись рвать на части, яростно, неудержимо.
Тяжело.
Теряя силы, не жалея себя.
Может ли один человек накормить всю стаю? Кто-то скажет — исключено, но Алиса не думала, что возможно, а что нет. Там ее подданные, и она их НЕ БРОСИТ. Да и хозяйка темных пустошей не одна. Близнецы, неважно, что тела только формировались, вместе с матерью делились силами с красношерстными защитниками.
Когда прибыли офицеры, все уже закончилось. Стая зализывала раны, Алиса сидела на полу, обхватив колени руками. Встать молодая женщина не могла. Сильные эмоции, как положительные, так и отрицательные, ведут к истощению. Прибывший с офицерами ведьмак хотел помочь, но взбудораженный Крис отказался его подпускать ближе чем на два метра.
Дружина опередила Яна буквально на минуту. Говорят, владыки страшны в приступе гнева, все так, но еще хуже — холодная ярость.
— Я найду создателя этой мерзости и уничтожу, — пообещал хозяин Акарама, глядя в глаза жены.
Найдет. Уничтожит. Пусть кто-то только попробует оспорить это право. И неважно, что неизвестный ведьмак — гений: защита разрушена, один из офицеров спецподразделения убит, второй выжил буквально чудом, но сумеют ли лекари убрать все последствия схватки — неизвестно.
Князь напоил жену зельями и сидел, держа ее за руку, пока Алиса не заснула. Мантикор забрался на кровать, вытянулся вдоль спины, даря чувство защищенности. "Сторожи", — безмолвно приказали серые глаза.
"А то я не знаю"
Неслышной поступью Ян покинул спальню. Всего мгновением назад заботливый и любящий муж превратился в одного из самых могущественных одаренных, которому не просто ПОСМЕЛИ бросить вызов, а попытались отобрать самое ценное, что он имел.
