— Я тоже, — охотно поддакнула Инга. — А с этим что будем делать? — посмотрела она в сторону драгоценных безделушек.
Взгляд ее остановился на золотом колье с камушками, которое — она много бы за это отдала — так красиво смотрелось бы на ней! Павел этот взгляд заметил и произнес:
— Я вижу, тебе сильно понравилось колье. И я, если бы мог, отдал бы его тебе. Но это невозможно! Многие видели его на Першиловой и, если что, запросто узнают его. Тогда нам крышка… Давай мы его продадим, а тебе купим такое же, но другое?
— Точно такое же? — с надеждой спросила Инга.
— Ну, почти такое же.
Она с благодарностью посмотрела на Павла и промолчала. Когда в жизни везет, не следует об этом много говорить, чтобы не спугнуть удачу.
Ювелирные украшения, что столь удачно Павел взял на квартире у Першиловой, решили реализовывать вместе. Не то чтобы Клепиков как-то засомневался в честности Инги и опасался, что часть вырученных денег она может присвоить себе, просто наклевывалась неплохая возможность продать все украшения разом скупщику из Йошкар-Олы. Ювелирочки было много, и она тянула на весьма серьезную сумму, а отпускать Ингу одну без сопровождения было бы глупой затеей. Шарахнут ее, бедную, где-нибудь в тамбуре поезда по затылку чем-нибудь тяжелым и выбросят на железнодорожные пути. И никто никогда не отыщет того, кто это совершил, и с драгоценностями придется распрощаться. Вместе как-то сподручнее. Можно будет понаблюдать за покупателями со стороны, присмотреться к ним лучше, чтобы свести риски к минимуму.
Поэтому в пятницу утром они сели в поезд и отбыли по направлению к столице Марийской автономной республики.
Приехали уже ближе к вечеру. Инга сразу позвонила мужчине, который назвался Ильей, и они условились встретиться в парке культуры и отдыха в бильярдном зале.
— Я буду ждать вас недалеко от входа, — сказал напоследок Илья, после чего положил трубку.
В парк они вошли, когда уже изрядно стемнело и включились редкие фонари: едва освещались тусклыми лампами небольшие пятачки на асфальте.
— Все, иди одна, — сказал Павел. — Я буду присматривать за тобой и, если что, сразу объявлюсь.
— А что может со мной случиться? — поинтересовалась Инга.
— Ну, мало ли, — отмахнулся он от ее вопроса. — Вдруг этот Илья обмануть тебя захочет.
Сделали как договорились, Инга в бильярдную пошла одна. В прокуренном зале она сразу увидела Илью, высокого, ладного мужчину лет сорока. Заметив ее, он едва кивнул и еле заметным жестом пригласил выйти из зала.
Они о чем-то перебросились двумя фразами и зашагали в наименее освещенную часть парка, заросшую деревьями и высокими кустами. Начало сделки настораживало, не так Павел представлял встречу. Днем-то не пойдешь в эти заросшие места, а тут поздний вечер! Он направился за ними, оставаясь при этом на достаточно большом расстоянии.
— Ну, показывай свои брюлики, — остановившись в безлюдном месте, произнес Илья и огляделся по сторонам, проверяя, нет ли поблизости посторонних.
Павел, спрятавшись за толстый ствол березы, наблюдал за происходящим.
— Вот. — Инга достала из сумочки украшения, завернутые во фланелевую ткань, и аккуратно развязала края.
Если бы освещение было достаточным, Инга непременно бы заприметила, как взгляд Ильи сделался строже, лицо разом посуровело. Даже его фигура теперь выглядела иначе — хищной, что ли…
— Сколько ты хочешь за все это? — натянутым голосом поинтересовался Илья.
Стоимость драгоценных камней и золотых украшений заранее была обговорена с Павлом, поэтому Инга ответила не колеблясь. Илья, подняв брови, собрался было возразить, но, увидев золотое колье с крупными александритами, полыхнувшими в глубоких сумерках красным светом, ошалело застыл.
— Это александриты? — спросил он, сверля Ингу колючим взглядом.
— Они самые.
— Цветовой реверс сильный. Я таких и не встречал даже. А в камнях я кое-что понимаю.
— Ну так что, сговорились? — заторопила его Инга. — Цена устраивает?
Павел нахмурился. Ей бы не вопросы задавать, а задуматься о том, почему ее привели в самое темное и безлюдное место в парке? Нет ли здесь какого-нибудь подвоха? И вообще, следует ли доверять мужчине, которого видишь второй раз в жизни? Надо пристальнее всмотреться в его лицо, понаблюдать за его поведением, вслушаться в голос, ставший отчего-то напряженным. Разве можно быть такой беспечной?
— Конечно, — последовал бодрый ответ. — Как же я могу упустить такие брюлики! В жизни не прощу себе такую оплошность! Где вы их только берете? Такие камушки я только в Эрмитаже и видел!
— На улице валяются, а я их поднимаю.
— Ладно, ладно, не спрашиваю, это я так… Не мое это дело! — торопливо заговорил Илья, опасаясь, что женщина может развернуться и уйти.
Достав из внутреннего кармана куртки толстую пачку купюр, он принялся их пересчитывать:
— Пять… Десять тысяч… А вы вместе со мной считайте, чтобы потом не пересчитывать, — добавил он, посмотрев на Ингу. — Восемнадцать… Признаюсь, совсем не жалко денег! За хорошие цацки расплачиваюсь, они того стоят!
