статья «19 нумер “Дня”» (Время, 1862, № 2) четко противопоставляется одной из передовиц И. С. Аксакова, настойчиво возражавшего против уравнения гражданских прав евреев с правами других инородцев[386]. Аксаков недвусмысленно обвинялся здесь в антигуманном отношении к евреям, недостойном истинного христианина и вообще любого образованного человека. Даже в том случае, если эта статья была написана не Достоевским, а кем-нибудь из его сотрудников, она несомненно отражала принципиальную позицию журнала, а значит, и позицию его редактора [ДФМ-ПСС. Т. 20. С. 284].
В 1862 году известный русско-еврейский журналист, петербуржец Пётр Лякуб в сопроводительном письме к своей статье «Г. А. Александрову (25 №“Дня”): По поводу его набега на Талмуд»[387] писал в редакцию журнала «Время»:
«Время» с редким беспристрастием оправдало вопрос о гражданственности евреев с общечеловеческой точки зрения, за что я и все прочие мои товарищи-евреи по университету приносят вам свою нелицемерную благодарность[388].
В дальнейшем же, когда Федор Достоевский, что называется, «сменил вехи», став вполне ретроградом-охранителем, его видение «еврейского вопроса» по большей части базируется на тех же принципах антииудаизма, что исповедовал славянофил Иван Аксаков. И все же, в отличие от И. Аксакова, категорически исключавшего возможность «братской» любви между христианами и евреями, Достоевский в 1877 г. в завершении своей антиталмудистской критики, о коей речь пойдет ниже, все же провозгласил: «Но да здравствует братство!».
Поскольку Иван Аксаков задавал тон в публицистической полемики по «еврейскому вопросу» с 1860-х до середины 1880-х годов, представляется важным остановиться на его взаимоотношениях с Федором Достоевским, который в нашем повествовании выступает как человек, чья личность раскрывается на фоне сложного переплетения исторических сюжетов и фактов его биографии.
Первый период литературной деятельности Достоевского — 1840-е годы, совпадает с расцветом идейного славянофильства, одним из младших апологетов которого являлся Иван Аксаков. Однако Федор Достоевский в то время являлся завсегдатаем «кружка Белинского»[389]. Так, например:
8 октября 1845 г. Достоевский сообщает брату М. М. Достоевскому: «…Я бываю весьма часто у Белинского. Он ко мне донельзя расположен и серьезно видит во мне доказательство перед публикою и оправдание мнений своих <…>, а 16 ноября 1845 г. он пишет брату, что «Белинский любит меня как нельзя более»[390].
Молодого писателя, печатавшегося в либерально-западнических журналах «Современник» и «Отечественные записки, симпатизировавшего идеям фурьеризма и христианского социализма, мало что могло связывать с И. Аксаковым и его окружением. Вполне возможно, в 1840-х гг. они даже не были знакомы.
