Поскольку русские славянофилы в философско-теоретическом плане исповедовали гегельянство, необходимо отметить, что Гегель прочитывался ими особым образом:
Для Гегеля свободой была свобода разума, освобождение от всякой иррациональной «непосредственности»; славянофилы же понимали свободу как иррациональную спонтанность, как свободу от разума. У Гегеля воля — всегда сознательная воля, направленная на определённые цели, в противном случае это инстинкт; у славянофилов воля предшествует познанию, а, значит, не может быть сознательной. Согласно автору «Феноменологии духа», человек только в мышлении чувствует, что он «у себя»; согласно славянофилам, рациональное мышление отчуждает человека, убивает спонтанность, приводит к болезненному раздвоению личности. Тот, кто хочет избежать этого раздвоения, должен руководствоваться традицией.» [ВАЛИЦКИЙ. С. 374].
Эта позиция вполне разделялась и «почвенниками». Что же касается позиционирования в «еврейском вопросе», столь волновавшем славянофила Ивана Аксакова, то ни братья Достоевские, ни Аполлон Григорьев, ни Николай Страхов, ни кто еще иной из числа лиц, сочувствующих почвеннической идее, какой-то особой точки зрения здесь не обозначили. Т. е. по умолчанию «почвенники», как и положено сугубым националистам-охранителям, солидаризировались со славянофилами. По мнению Андрея Тесля (частное сообщение):
Когда речь идет о литературной программе журналов «Время» и «Эпоха», высказывания «почвенников» можно квалифицировать прежде всего как жест отграничения от московских славянофилов, движения, утверждение позиции, более открытой, чем в славянофильской «Русской Беседе» или аксаковской газете «День», но отнюдь не противопоставление «себя» «им». Поэтому здесь имеет смысл говорить именно об авторских позициях и их внутри- и межгрупповых пересечениях. Отношение же к «еврейскому вопросу» из «почвенничества» как доктрины, мне думается, логически вообще не вывести, поскольку она сама по себе неопределенна и в нее можно «упаковать» любой конкретный выбор.
Тем не менее, отметим особо, все вышеозначенные ксенофобские темы: опасность «иезуитства», «поляка», «еврея» «кагала, «еврейского заговора» и др., поднятые славянофилами в лице Ивана Аксакова, были, в разной степени с точки зрения актуальности, озвучены и в политической публицистике Федора Достоевского. При всем том, однако, подход Достоевского к «еврейскому вопросу» отличался от аксаковского большей гибкостью, а в начале 1860-х годов, будучи редактором журналов «Время» и «Эпоха», он даже заявлял на сей счет вполне либеральные взгляды. Например, его
