Выйди из народов и составь свою особь и знай, что с сих пор ты
Что же касается призыва «Но да здравствует братство!», то в предисловии к своей книге Милослав Гриневич делает заявление, выдержанное вполне в таком же духе:
Мы касаемся религиозных нравов и убеждений евреев, их общественной жизни и отношений к нееврейскому населению, потому что это составляет основу всех мелких и крупных фактов жизни наших жидов, на этом основывается и в этом находит себе оправдание вся изворотливая, юркая и паразитная деятельность и жизнь сынов Израиля. При этом мы предлагаем меры по устранению вредных действий и влияний еврейского элемента на экономическую и общественную жизнь обитаемой ими местности. Мы не проповедуем истребления евреев <…>; не сочувствуем никаким преследованиям, хотим только вести разумную борьбу со злом, с еврейским фанатизмом, и с их антисоциальными обычаями, и для блага и пользы самих же евреев… С другой стороны, мы предлагаем меры к поднятию экономического быта юго-западного края, к развитию в нем снова промышленности и торговли и вообще к улучшению жизни. Мы утешаемся только тем, что говорим искренне и что желания наши исходят от души… Не с тем, чтобы навредить нашим согражданам евреям, изобличаем мы их антисоциальные обычаи, бесчеловечные отношения к обществу нееврейскому, паразитную жизнь насчет других, а с тем, чтобы помочь евреям сделаться более лучшими гражданами России [ГРИНЕВИЧ. С. V–VII].
«Антисоциальные обычаи» евреев по мнению Гриневича и его многочисленных единомышленников проистекала из
Всякая нравственность выходит из религии, ибо религия есть только формула нравственности [ДФМ-ПСС. Т. 24. С. 168],
— то, естественным образом вера евреев с их «древним Иеговой» — талмудический иудаизм, оказывается
В компаративном плане следует подчеркнуть, что призывы к «братству», пусть даже и лицемерные, — это сугубо русский феномен христианского антисемитизма второй половины ХХ в. Со стороны западных мыслителей-антисемитов, например, немецких, такого рода обращений в адрес евреев
