Гегель считал антиномии вполне естественными (тезис — антитезис — синтез), так как они отражают диалектический характер познания.
Совершенно особое значение имеют антиномии в христианском мышлении: они связаны с непостижимостью основных догматов церкви, которые не могут быть поняты умом и по этому должны быть приняты на веру. Христианские антиномии отражают также противоречивость человека, его греховность и одновременно принадлежность к Богу, чьим образом он является. Евангелия полны различных антиномий (Василий Розанов называл их «темными лучами»). Иисус Христос пришел утвердить заповеди Моисея (а не отменить), в частности — «Чти отца и матерь свою», но юноше, который отпрашивался на похороны отца, сказал: «Пусть мертвые хоронят своих мертвецов»; Он проклял смоковницу, которой не время было приносить плоды; на Тайной Вечери Он первым преподал причастие Иуде, предавшему Его и сказал: «Иди и делай, что задумал»; там же ученикам Иисус говорит еще одну загадочную фразу: «Вскоре вы не увидите Меня, и опять вскоре увидите Меня»; Он победил смерть смертью (смертию смерть поправ).
Антиномичны многие ситуации Ветхого и Нового Завета: Сатана (воплощение зла) — это бывший сияющий ангел; Спаситель родился от никому неизвестной девушки в пещере, где обитали овцы; въехал Христос в Иерусалим на ослике (не на коне); учениками Его стали простые рыбаки, а раввины предали на смерть своего Мессию; воскресение было возвещено грешницей Марией Магдалиной; первым вошел в Рай преступник (раскаявшийся разбойник) и т. п.
Основная христианская антиномия содержится и в православном Символе Веры — «Верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым…». Действительно, Бог видим (в своих проявлениях в природе, например) и одновременно невидим (непосредственно), и здесь нет никакого противоречия; одно не исключает другого. Логика уступает место диалектике.
Об этих особенностях христианского мышления замечательно писал русский философ Серебряного века Павел Флоренский. В своем фундаментальном сочинении «Столп и утверждение истины» он посвятил этой проблеме целую объемную главу (Письмо шестое. Противоречие). По мнению Флоренского, Истина всегда есть антиномия, в том смысле, что она не поддается постижению человеческим рассудком — «Для рассудка истина есть противоречие, и это противоречие делается явным, лишь только истина получает словесную формулировку. Каждое из противоречивых предположений содержится в суждении истины и потому наличность каждого из них доказуема с одинаковой степенью убедительности — с необходимостью. Тезис и антитезис вместе образуют выражение истины. Другими словами, истина есть антиномия, и не может не быть таковою» [ТАТАРИНОВА. С. 45–46].
