Достоевский и евреи полностью

Что касается многочисленных характеристик, которыми повествователь наделил Бумштейна, то сама их разнохарактерность свидетельствует о том, что Достоевский создает пародию не на евреев, а карикатуру на карикатуру евреев. Состоящий из перечисления противоречивых качеств, список редуцирует до абсурда своей «комичностью», или тем, что повествователь называет «комической смесью». Размышляя над комичностью Бумштейна, важно учесть, что Достоевский показывает восприятие Бумштейна разного типа арестантами, начиная от Лучки, который попал в острог за убийство шести человек, до анонимных каторжан, которые выражали самые грубые и расхожие представления о евреях. Заметим, что «Записки» изображают скорее всего приглаженное восприятие Бумштейна арестантами, при этом основанное на веками устоявшихся представлениях, суевериях и предрассудках. Одним из них является представление о еврее как Иуде: «Христа продал» [ДФМ-ПСС. Т. 28. Кн. 1. С. 94], говорит Лучка Бумштейну. Такое представление характерно для христианского восприятия, которое основывается дополнительно на фонетической близости слов Иудей и Иуда, — см. [LIVAK]. Хотя, скорее всего, исторический прототип Бумштейна на каторге подвергался множеству насмешек и обид, Достоевский обращает подобные сцены в комические эпизоды, тем самым сглаживая тему этнической и классовой вражды в ситуации, где такая вражда могла принять самый трагический исход.

В записной тетрадке, так называемой «Сибирской тетради», которую вел Достоевский в каторге, есть запись, которая свидетельствует о нападках, которым реальный прототип Бумштейна подвергался в остроге:

Как видно из приведенных записей Достоевского, первая реплика арестанта-еврея есть ответ на угрозы, которые Достоевский не зафиксировал в своих записях в тетради. Здесь еврей реагирует на опасную ситуацию, в которой арестант грозиться его избить («морду набьешь»). Последующий диалог обработан Достоевским в «Записках из Мертвого Дома», в то время как первая фраза тут отсутствует. В этом художественном произведении Достоевский явно смягчает ситуацию, в которой оказывается еврей в тюремном бараке. Сам же тон, который выбрал еврей для парирования угроз и обвинений, повторен Достоевским в «Записках из Мертвого Дома». Исторический прототип Бумштейна превращает в шутку обвинения, и использует юмор как стратегию для выживания в опасной ситуации. Более того, сам факт, что исторический «Бумштейн» упоминает о деньгах в данной ситуации, тоже следует рассматривать как вопрос тактики. Психологический контекст и подтекст ситуации объясняет решение «Бумштейна» заявить о том, что у него есть деньги, тем самым располагая к себе опасного обидчика, намекая на то, что он сможет оказать ему в будущем услугу. Поведение реального «Бумштейна» психологически обосновано в ситуации опасности и угрозы со стороны агрессивного арестанта.