Леонид Гроссман в исследовании «Поэтика Достоевского» пишет, что Достоевский, как и вся молодежь 1840-х годов, зачитывались французскими бульварными романами, в которых сочеталась реальность и мистика. Мир современного европейского города был населен демоническими силами, «изображением ужасов, несчастий, подлогов, кровосмешений и убийств» [ГРОССМАН-ЛП (VIII). С. 41]. Впечатление на Достоевского от французских романтических романов, включая романы Эжена Сю «Парижские тайны» и «Вечный жид», было огромно и отразилось во многих его произведениях (в том числе в изображении черта в «Братьях Карамазовых»). Нас же в данном исследовании интересует «странный замысел» Эжена Сю поместить в Европе Х!Х столетия воскресший образ Агасфера. Именно в традиции европейского готического романа Достоевский смешивает фантазию и реальность в описании сцены, где появляется фантом еврей. Заметим, что его появление происходит почти в конце романа, в предпоследней главе, где Свидригайлов, теневой двойник Раскольникова, кончает жизнь самоубийством. По значимости эта сцена является одной из кульминационных, так как она предшествует признанию Раскольникова в своем преступлении. Приведем описание из романа:
