Эйдан думал, что утром его отправят на обследование в клинику, но перед обедом охрана, ничего не объясняя, отвезла его в аэропорт. Сам Кендалл уже был там и мерил шагами узкое пространство между стеклянной стеной и рядом серых пластиковых кресел.
— Садись, — хмуро приказал он. — Рейс задерживается.
Эйдан, позабыв, что ему нельзя прилюдно демонстрировать умение читать, взглянул на табло и нашёл глазами единственный задерживающийся рейс.
— Сан-Франциско? Ты говорил про Неваду, нет? — спросил Эйдан, опасаясь, что Кендалл сейчас рявкнет в ответ что-нибудь вроде «Не лезь не в своё дело».
Но тот спокойно ответил:
— Планы изменились. Я должен встретиться с одним человеком в Беркли, а оттуда поедем на Тахо.
В самолёте Эйдану пришлось сесть рядом с мужем. Он почти боялся этого после произошедшего вчера, Кендалл же, наоборот, выглядел довольным собой.
— Думаю, всё произойдёт гораздо раньше, чем в марте, — самоуверенно сказал он, устраиваясь в кресле поудобнее.
Эйдан молчал.
— После свадьбы мой рейтинг возрос на двадцать два процента. Если ты забеременеешь, — продолжал Кендалл, — это добавит ещё процентов пять, может, восемь.
— Мечтай! — огрызнулся Эйдан.
— Почему нет? — миролюбиво ответил Кендалл. — Я собираюсь осуществить эту мечту в ближайшем будущем.
— Ты мечтаешь о месте в Сенате, а омега — лишь очередная ступенька.
— И это говорит тот, кто подставил меня, хотя я честно вытащил его отца из тюрьмы.
— Ты мне не нравишься, — буркнул Эйдан.
— Какая разница, ты же омега, а я альфа. А вдруг мы истинная пара? — усмехнулся он. — Но надеюсь, что нет…
— Я тоже на это надеюсь.
— Если у либералов будет большинство в Сенате, мы будем продвигать изменения в закон об омегах, чтобы можно было оставлять их тем альфам, с которыми образовалась связь. Но знаешь: не хотел бы я остаться с тобой…
Эйдану с одной стороны немного льстило, что Кендалл решил рассказать ему хоть что-то о своей работе и предвыборной кампании, с другой стороны, бесило, что такие общеизвестные крохи. Неужели он думал, что глупенький омега не знает даже этого?
— Этим своим законом вы спасёте десять человек на всю страну, — презрительно заявил Эйдан.
— Узы формируются не так уж и редко. По статистике, на омегу в репродуктивном возрасте приходится в среднем двенадцать партнёров, почему бы среди них не попасться такому, с кем может образоваться связь? Некоторые омеги даже дважды успевают.
— Вот сволочи… — прошипел Эйдан. — Какие же вы, альфы, сволочи…
— Это даст нам поддержку многих избирателей, — не обратили на его шипение никакого внимания. — Среди альф довольно много тех, кто хотел бы возвращения к традиционной семье. К тому же, это важно для моего деда. У него была связь, но омегу пришлось отдать.
— У моих родителей тоже были узы.
Кендалл хмыкнул и сказал:
— Знаешь, мне стало интересно, как такой… как бы помягче сказать… заурядный альфа, как твой отец, смог получить молодого омегу из Вермонта. Они же почти никогда не попадают в бесплатное распределение.
— Его признали неспособным к воспроизводству и отдали отцу. Он ветеран, медали есть.
— А потом омегу забрали? Когда узнали, что он может рожать…
>— Нет, он тяжело перенёс роды и через несколько лет умер. Я его почти не помню.
Кендалл повернулся к нему и сказал:
— Радуйся… Мой отец считал, что для детей лучше, когда о них заботится омега. Мне было шесть, а Джейми четыре, когда отца вернули в центр. Ты не представляешь, как мы скучали по нему и как… — Кендалл осёкся. — Лучше возвращать омег сразу, пока они и дети не привыкли друг к другу, это милосерднее.
— Милосерднее их не возвращать.
— Поверить не могу, что разговариваю вот так с омегой. Все остальные довольно… примитивны.
— И кто в этом виноват? — огрызнулся Эйдан. — Вы растите их как свиней или уток. Запрещаете читать и вбиваете в голову всякую чушь вроде той, что величайшее счастье в жизни — служить альфам и рожать детей…
— Тише, мы же в самолёте, — шикнул на него Кендалл.
— …а непокорных поражает «недуг», — не удержался Эйдан.
Кендалл смерил его взглядом и заметил:
— Скоро он перестанет кого-либо поражать. Жаль, что покорности это некоторым омегам не прибавит.
— Почему они так торопятся с вакциной? — решился задать вопрос Эйдан, раз уж Кендалл сегодня был относительно дружелюбно настроен. — Я думал про это вчера и так и не понял. Вряд ли они настолько опасаются за жизни омег.
— Они опасаются, конечно, — выдохнул Кендалл, — но есть и другие причины: во-первых, повышение рейтинга. Консерваторы смогут объявить себя спасителями нации ещё до начала выборов. Во-вторых, политические бонусы. Мы сейчас живём в частичной изоляции. Из-за того, что до сих пор происходят вспышки болезни Гранта, люди опасаются приезжать в Штаты, а американцу попасть в другую страну — целая история. То же самое с поставками товаров. Некоторые государства до сих пор не пускают к себе омег. Если инфекция будет окончательно уничтожена, а омеги привиты, для нашей страны многое изменится.
— А если на самом деле есть побочные эффекты?
— Возможно, есть… Ты представляешь, как действует этот препарат?
