– Так вот, сэр, 90 наших ракет, и 90 этих вот монстров – это таки немножко разные 90 ракет. «Тор» и «Юпитер» несут по одной боеголовке, пусть даже большой мощности. Русская ракета несёт 18 боеголовок, каждая из которых примерно равна по мощности хиросимской бомбе. То есть, она накрывает залпом много большую площадь. Одна такая ракета своими 18 боеголовками может вынести нахрен всю Западную Германию. Наше счастье, сэр, что красным негде поставить такие ракеты в Западном полушарии, в пределах досягаемости территории США, – фон Браун ещё не знал о письме Хрущёва. – Иначе это была бы катастрофа.
После разговора с фон Брауном и руководителями NASA Кеннеди чувствовал себя ещё хуже, чем после неудачи в заливе Свиней. В конце концов, там проблема была в некомпетентности исполнителей и недостатках планирования операции. Но в делах космоса всё выглядело много хуже. Во время выборов он победил Никсона, раздув легенду о «ракетном отставании» США от Советов. Имелось в виду отставание по баллистическим ракетам. Кеннеди хорошо знал, что в действительности по боевым ракетам отставания у США не было. Но вот по космическим носителям оно было, и не количественное, а качественное.
У JFK уже несколько месяцев складывался некий план, на который он возлагал немалые надежды. Вот только это нападение на Кубу, и связанный с ним ракетный кризис пришлись куда как не ко времени… Сейчас такой удачный момент – смена администрации, можно было бы изобразить поворот в политике, смену приоритетов, если бы недоумки из ЦРУ не втравили его в кубинскую авантюру, совершенно не просчитав при этом вероятную реакцию красных. Разведка и военные с чего-то вдруг решили, что Хрущёв проглотит наезд на своего союзника Кастро, и ничего не предпримет в ответ. А проклятый лысый ухитрился поставить всю Америку раком, несмотря на 20-кратный американский перевес по ядерным зарядам, и 6,5-кратный – по бомбардировщикам. Теперь обиду придётся проглотить американцам. Только бы не случилось утечки в прессу… В этом случае можно будет сделать вид, что ничего не было. С русскими, конечно, придётся разговаривать жёстко, очень жёстко, чтобы не дать своим же консерваторам в Конгрессе повода усомниться в способности президента защитить демократию. Но в итоге сейчас будет намного выгоднее изобразить миролюбие…
20 апреля 1961 г в Лондоне был завербован сотрудник ГРУ Олег Владимирович Пеньковский. Его допросили относительно состава советского контингента на Кубе. Кеннеди получил эту информацию вечером 22 апреля, уже после беседы с фон Брауном. Информация Пеньковского хотя и лишённая подробностей, подтверждала выводы фон Брауна. Кроме того, Пеньковский сообщил важнейшую деталь – у советских войск на Кубе есть тактические ядерные боеголовки, и командующий советским контингентом маршал Рокоссовский имеет полномочия на применение ядерного оружия в случае вторжения.
В Совете Национальной безопасности продолжались обсуждения и консультации, но президент уже принял для себя ключевое решение – добиваться мирного разрешения кризиса. Роберт Кеннеди снова встретился с Большаковым, и сообщил ему условия президента:
– Передайте Хрущёву: он должен немедленно убрать ракеты средней дальности и всё ядерное оружие с Кубы. Это – главное условие. Взамен президент готов дать обещание не нападать на Кубу в дальнейшем. Всё должно быть проведено в тайне. Необходимо избежать огласки. После этого возможен торг по отдельным позициям из предложения Хрущёва.
Большаков передал ответ американской администрации в Москву. Ответ был получен уже 21 апреля, и Георгий Никитович, как было условлено, позвонил Хоулмену:
– Фрэнк, мне нужно увидеть твоего приятеля.
Под «приятелем» подразумевался Роберт Кеннеди. Хоулмен тут же организовал им встречу. Большаков сообщил министру юстиции ответ Хрущёва:
– Первый секретарь удовлетворён позитивным настроем президента, но на него давят военные и разведка. Такой расплывчатый ответ не может их удовлетворить. Им нужны гарантии, иначе получится, что мы выведем свои аргументы, а Соединённые Штаты нас обманут. Первый секретарь напоминает, что нахождение советских ракет на Кубе полностью законно и обосновано двусторонним советско-кубинским соглашением, так же, как базирование американских ракет в Европе. Любые силовые действия США повлекут за собой симметричный ответ в Европе. При этом советская сторона не заинтересована в эскалации конфликта. Необходимо официальное соглашение о взаимном выводе ракет с Кубы и из Европы, согласованный график вывода и международная инспекция. Поймите, мы не можем слепо доверять администрации, только что организовавшей интервенцию на территорию дружественной нам страны.
Роберт понял, что русские готовы торговаться дальше, но вполне обоснованно не доверяют США, как «партнёру с плохой кредитной историей» – в политическом смысле, конечно.
– Я передам ваши требования президенту, – ответил министр юстиции. – Гарантировать, что он согласится, я не могу.
По окончании беседы Роберт тут же поехал к президенту и доложил результаты:
