Роберт как сидел, так и застыл на месте – такой «подачи» от русских он не ожидал. Он рассчитывал, что советское руководство вынужденно, с неохотой и большим «скрипом» согласится с американскими условиями. И вдруг – Хрущёв делает администрации Кеннеди предложение, от которого в этой ситуации весьма сложно отказаться.
– Но... почему господин Хрущёв вдруг предлагает нам такое? – с подозрением спросил министр юстиции. – С чего вдруг такое расположение к противнику?
– Это – не расположение к противнику. Товарищ Хрущёв, так же как и вы, не хочет войны, – ответил Большаков. – Раз уж мы с вами, нашими обоюдными решениями загнали мир в ситуацию, когда следующим шагом может стать взаимное ядерное уничтожение, никто, кроме нас, его из этой ситуации не выведет. Товарищ Громыко уже говорил вам: каждый из нас должен сделать шаг назад. Вы сделали свой шаг, мы – свой. Следующий шаг от края пропасти мы можем сделать совместно.
Наша выгода очевидна – мы получаем безопасность, Куба получает безопасность. Соединённые Штаты убирают угрозу от своих берегов. Все довольны.
В мае прошлого года товарищ Хрущёв, президенты Эйзенхауэр, де Голль и премьер Макмиллан после Парижского саммита совместными усилиями организовали спасательную операцию в Чили, когда там произошло землетрясение (АИ, см. гл. 05-14), – напомнил Большаков. – Если мы вместе смогли спасти чилийцев, и при этом не сумеем вместе спасти самих себя – это уж совсем смешно получится, как считаете?
Роберт напряжённо обдумывал ситуацию. Предложение Хрущёва решало все проблемы – кроме одной.
– Согласен. Но как мы сообщим прессе о советских ракетах на Кубе? Ведь общественность пока об этом не знает? Для всех это будет выглядеть односторонним выводом американских ракет из Европы.
– Да, – согласился Большаков. – Поэтому нужно организовать утечку информации. Президент встречался с сенаторами и конгрессменами, и обсуждал с ними положение вокруг ракет на Кубе. Пусть кто-то из них проболтается прессе. Начнётся страшная шумиха, важно только её не затягивать. Скандал нужно погасить в день его возникновения.
В тот же день президент выступит с обращением к нации, и заявит, что советские ракеты находятся на Кубе уже достаточно давно, что правительство США знало об этом с самого начала, и вело секретные переговоры об их выводе. Эти переговоры буквально на днях триумфально завершились подписанием двустороннего договора о выводе ракет средней дальности – советских – из Западного полушария, американских – из Европы.
Одновременно товарищ Хрущёв делает аналогичное заявление в Москве. Таким образом, каждая из сторон сможет объявить подписание договора своей дипломатической победой. Тексты заявлений мы согласуем.
Президент в глазах нации будет выглядеть победителем – он сумел договориться, не начиная войну. Товарищ Хрущёв тоже увеличивает свой авторитет в социалистических странах. Общая напряжённость в мире снижается, президент зарабатывает очки у прессы, как миротворец, открывается окно возможностей для дальнейшего развития отношений и сокращения вооружений.
– Неплохо… очень неплохо, – Роберт обдумывал предложение со всех сторон. – Но тогда у «ястребов» возникнет законный вопрос: почему президент не разбомбил эти ракеты на Кубе сразу, а вступил в переговоры, окончившиеся уступками противнику?
– Да и чёрт с ними, пусть возникает! Можно заявить, что были выборы, потом – период передачи власти от Эйзенхауэра, или ещё что-нибудь. Надо только с Айком договориться, чтобы он подыграл и не ляпнул чего лишнего.
Важно сразу объявить договор уже подписанным. Пусть президент в своём обращении подаст ситуацию, как выдающийся успех американской дипломатии, а победителей не судят. Протесты правых потонут в хоре восторженных голосов. Вам только надо грамотно поработать с репортёрами, но это уже ваши проблемы. Манипулировать прессой в Штатах любят и умеют, не мне вам объяснять, – усмехнулся Большаков. – Текст договора подготовят товарищ Громыко и господин Раск, а подписать его по-настоящему можно будет во время встречи на высшем уровне. Такую встречу желательно подготовить в ближайшее время.
– Но как мы объявим договор подписанным, если встречи на высшем уровне не было?
– Скажем, что в связи с особой важностью и срочностью вопроса договор был согласован госсекретарём и министром иностранных дел, после чего экземпляры договора были доставлены самолётами в Москву и Вашингтон, и подписаны обеими сторонами по очереди, – предложил Большаков.
– Обычно так не делается… – Роберт всё ещё сомневался.
– Так и ситуация необычная! Ради спасения мира, можно, наверное, разок отойти от протокола? – Большаков криво ухмыльнулся. – Можно даже обставить ситуацию соответствующим случаю спектаклем. Скажем, в Московском аэропорту Внуково садится президентский «Боинг», пустой, к нему подъедет лимузин, покатается по Москве, самолёт ждёт пару часов, и улетает. Одновременно на базе Эндрюс садится наш Ту-114, к нему тоже подъедет лимузин, самолёт также ждёт пару часов и улетает. Газетчики будут заинтригованы, а нам только этого и надо.
