– Как мы и опасались, лысый нам не доверяет. Он требует заключения официального соглашения, и вывода ракет одновременно, под международным контролем ООН. Его можно понять, Даллес и вояки подставили нас так, что нам теперь вообще никто на слово не поверит, не то что Хрущёв.
– Это – проблема, – президент озабоченно потёр лоб. – Понятно, после залива Свиней сложно ожидать, что красные кинутся нам на шею с восторженными лобзаниями… Но международный контроль – это неминуемая огласка, которой нам необходимо избежать! Как нам из этого вылезти – не представляю… Я только сейчас начал осознавать глубину той ямы с дерьмом, в которую нас усадили Даллес, Бёрк и Лемнитцер. Подготовку вывода под международным контролем невозможно провести без участия Госдепартамента, а это значит, что о проблеме узнают сотни людей. Будем думать. Поезжай и предложи им вариант с выводом наших ракет из Англии и Италии примерно через полгода после вывода русских ракет с Кубы.
Президент не был в восторге от требований советской стороны, но понимал, что доверия между сторонами нет, и ему придётся как-то его добиться.
Пока Роберт Кеннеди вёл тайные переговоры, советника посольства СССР Фомина попросил о встрече известный в то время обозреватель телеканала Эй-би-си Джон Скали. Под фамилией «Фомин» работал резидент Первого Главного управления КГБ СССР Александр Семенович Феклисов. Роберт Кеннеди задействовал второй, запасной канал связи. Встреча состоялась в зале ресторана гостиницы «Оксидентал». Первые встречи Скали и Феклисова проходили с большой осторожностью с обеих сторон. Собеседники «прощупывали» друг друга, так как, в отличие от Хоулмена и Большакова, их не связывало длительное знакомство. Их беседы носили общий, предварительный характер.
Тем же вечером, пока президент выступал по телевидению с заявлением об операции в заливе Свиней, Роберт Кеннеди приехал в советское посольство и встретился с послом Добрыниным. На встрече также присутствовали Георгий Большаков и Александр Фомин, он же Феклисов. (В реальной истории на этой встрече присутствовал только Феклисов, без Большакова.)
– Передайте Хрущёву, что мы согласны вывести ракеты из Англии и Италии, но это не должно восприниматься политиками и прессой как результат шантажа, – ответил Роберт Кеннеди. – Мы выведем их, скажем, через полгода или год, под видом их устаревания, когда всю эту историю заслонят другие, более свежие новости.
«Устаревание» ракет «Тор» и «Юпитер» было откровенной байкой, попыткой «сохранить хорошую мину при плохой игре». «Тор» был принят на вооружение в 1959-м, а «Юпитер» в 1960-м, и говорить об их «устаревании», хоть в 1961, хоть в 1962 годах было смешно. Эта версия была запущена для прикрытия.
– Я передам в Москву ваши предложения, но не уверен, что Хрущёв на них согласится, – предупредил посол.
– Ему придётся согласиться, иначе президент будет вынужден выступить с заявлением для прессы, и тогда договориться будет много сложнее. Газетчики сильно на нас давят, требуя объяснений по Кубе, – пояснил Роберт.
– Это ваши проблемы, не надо было лезть на Кубу, – возразил Большаков. – Сами виноваты. Соблюдали бы нормы международного права – мы бы сейчас не оказались в такой сложной ситуации. Теперь давайте вместе думать, как из неё выбираться.
Последнюю фразу он вставил специально, чтобы создать у Роберта Кеннеди ощущение совместной работы над проблемой. Это было принципиально важно для следующего этапа плана. Александр Феклисов хотя и не принимал активного участия в обсуждении, но его присутствие свидетельствовало, что кремлёвские «ястребы» тоже внимательно отслеживают ситуацию и следят за развитием переговоров.
Роберт Кеннеди собирался снова встретиться с Большаковым, но ему пока нечего было предложить собеседнику. И тут ему позвонил Хоулмен:
– Наш друг хотел бы с вами встретиться, сэр. У него есть что-то новое.
Роберт тут же дал согласие. Они встретились, и Большаков передал министру юстиции ответ Хрущёва:
– Советское правительство рассмотрело американские предложения. У нас есть идея получше. Мы с вами, совместно, могли бы представить нашу договорённость, как результат двусторонних переговоров, проводившихся в глубокой тайне, в течение нескольких месяцев. Президент может даже заявить, что эти переговоры были начаты по инициативе американской стороны, в связи с его глубокой обеспокоенностью международной ситуацией, и проводились в секрете, чтобы их не сорвали безответственные политиканы. Можно кивнуть на кого-то из ваших противников в Конгрессе, используйте эту ситуацию на усмотрение президента. Это поможет ему заработать дополнительные политические очки.
Тем самым снимаются любые обвинения в капитуляции президента под давлением извне. Наше условие – Соединённые Штаты дают обещание прекратить враждебные действия против Кубы и Гватемалы, как и было предложено вами ранее, обещают не вторгаться в эти страны, и выводят с территории Кубы базу Гуантанамо. В этом случае советское руководство поддержит легенду о тайных переговорах о сокращении вооружений.
