Предложенная Георгием Никитовичем Большаковым идея «спектакля» с полётами президентского «Боинга» в Москву и советского Ту-114 на авиабазу Эндрюс получила развитие 25 апреля, причём, уже даже не как спектакль. На президентском самолёте в Москву летал госсекретарь Раск. Он встретился с Хрущёвым и Косыгиным и передал им экземпляр договора с подписью президента Кеннеди. Руководители Советского Союза поставили на нём свои подписи. Второй экземпляр договора, подписанный ими, был одновременно доставлен в США на самолёте Ту-114 и передан на подпись президенту Андреем Андреевичем Громыко. Подписанные обеими сторонами экземпляры договора были доставлены обратными рейсами самолётов. Эти полёты не остались незамеченными прессой. Как и ожидалось, газетчики начали копать. 26 апреля Роберт Кеннеди подбросил информацию своим знакомым репортёрам. Пресс-секретаря Белого Дома Пьера Сэлинджера с самого начала кризиса держали как можно дальше от любой информации. «Что знает Пьер – будет знать вся Америка», – пояснил своё решение президент.
27 апреля газета «Saturday Evening Post» напечатала статью Стюарта Олсопа и Чарльза Бартлетта «Америка под прицелом русских ракет на Кубе» (АИ). Её тут же перепечатали в виде цитат большинство других газет, отдельные фрагменты из статьи были зачитаны ведущими информационных программ на основных телеканалах, по телевидению выступил с комментариями известный политический обозреватель Уолтер Липпман. Через полчаса после появления новости биржевые индексы рухнули. На бирже началась паника.
Её ждали. Специально нанятые маклеры тут же получили указание скупать дешевеющие акции заранее определённых американских компаний. Биржевая паника в США усилиями финансового отдела при Первом Главном управлении КГБ СССР принесла в бюджет несколько сотен миллионов долларов в виде скупленных по дешёвке акций множества компаний. Над несколькими особенно интересовавшими разведку компаниями удалось установить полный финансовый контроль. Смена собственности маскировалась через цепочку швейцарских холдингов и инвестиционных фондов, и вычислить реального собственника было очень сложно (АИ).
Джон и Роберт Кеннеди тоже дали указания своим биржевым маклерам, и к концу дня стали богаче на несколько миллионов долларов, причём – без какой-либо огласки.
Проблема оказалась в другом. Заместитель начальника штаба ВВС генерал Кёртисс Лемэй, которого, по причине повышенной упоротости, держали подальше от информации о ракетах на Кубе, узнав от подчинённых о статье в газете, тут же начал звонить своему непосредственному руководителю – начальнику штаба ВВС генералу Уайту. Дозвониться сразу ему не удалось – Уайт где-то задержался. Тогда Лемэй, охваченный патриотическим угаром, заявил, что принимает на себя командование и отдал приказ объявить по ВВС уровень боевой готовности DEFCON-2.
(АИ частично. В реальной истории уровень DEFCON-2 был объявлен в ходе осуществления морского «карантина» вокруг Кубы)
Впервые в истории были открыты в боевое положение крышки ракетных шахт. Стоящие на боевом дежурстве МБР «Атлас» и «Титан-1» оставалось лишь поднять на поверхность, заправить и запустить (Эти ракеты использовали жидкий кислород, поэтому прямо из шахт их запускать опасались). Лётчики бомбардировщиков B-52 и B-47 заняли места в кабинах в ожидании приказа на взлёт. Патрульные бомбардировщики, находившиеся в воздухе – полного запрета на полёты, разумеется, не было, был запрещён только массированный взлёт – направились в сторону советской границы.
Положение усугублялось тем, что на тот момент у ВВС США был единственный план действий – SIOP (Single Integrated Operational Plan), предусматривавший только массированный удар по СССР и всем странам коммунистического блока, в рамках действовавшей доктрины «массированного возмездия». Лемэй доложил о своём решении председателю ОКНШ генералу Лемнитцеру.
Лемнитцер тут же позвонил в Белый Дом, и попросил принять его по неотложному делу. Сообщать президенту о столь важном событии по телефону он не решился. Сразу попасть на приём к руководителю страны не мог даже председатель Объединённого комитета начальников штабов. Пока Лемнитцер ехал в Белый Дом и ждал в приёмной, мир стоял на пороге ядерной войны. Сохранить объявление готовности DEFCON-2 в тайне не удалось. Многочисленные звонки гражданского персонала авиабаз своим родственникам породили среди населения ещё большую панику, чем само известие о русских ракетах на Кубе. Люди по всей Америке хватали в охапку детей, деньги, прыгали в машины и мчались по направлению к канадской и мексиканской границам. В Мексике стихийно возникли обширные временные кемпинги, лишённые даже элементарных удобств, вроде водоснабжения и туалета, где пытались переждать надвигающуюся ядерную войну сотни тысяч американцев. (Из воспоминаний Н.С. Леонова, в то время – сотрудника Первого Главного управления КГБ СССР в Мексике. д.ф. «Карибский узел»)
