В это время в Кремле репортёры аккредитованных в Москве западных газет и телекомпаний осаждали помощника Хрущёва и, по совместительству, пресс-секретаря Кремля (АИ) Олега Александровича Трояновского. Они уже пронюхали об объявлении в ВВС США высокого уровня готовности, и спешили получить комментарии другой стороны. Трояновский, как мог, успокаивал репортёров, ему самому о панике в США никто не сообщил. Сообщили Хрущёву.
К репортёрам неожиданно вышел сам Никита Сергеевич:
– Здравствуйте, господа, здравствуйте, товарищи! – Первый секретарь приветливо поздоровался со всеми.
На него тут же обрушился град вопросов. Хрущёв поднял руку, призывая собравшихся к тишине и спокойствию:
– Тихо, тихо, господа! Значица, так. Ракеты на Кубе действительно стоят. Точно так же, как стоят американские ракеты в Англии и Италии. Эту проблему мы с президентом Кеннеди решаем мирным путём, и уже почти решили. Но тут, как видно, кто-то из ваших коллег решил набрать себе личных очков, и приподняться на жареной сенсации. А недальновидные господа из числа американских военных, не разобравшись в ситуации, вспомнили о своих «обязанностях» поджигателей войны и решили проявить инициативу, там, где следовало проявить выдержку.
Так вот, я вам заявляю официально: если какой-нибудь дурак в погонах не потеряет самообладание, и не нажмёт на кнопку – войны не будет. Мы с президентом уже договорились по принципиальным вопросам, у нас с ним есть взаимопонимание. Пока ещё не полное, но достаточное, чтобы не ввергнуть весь мир в преисподнюю.
– Мы сейчас живём в очень опасном мире, – продолжил Никита Сергеевич.– Вот, в прошлом году, в феврале, тряхнуло Марокко, а в мае – Чили. Такой удар стихии сам по себе может разрушить целую небольшую страну, а мы, люди, ещё и безответственно усугубляем последствия. К примеру, жители Калифорнии, сейчас читают газеты, смотрят на карту и надеются, что до них не долетит. Но при этом забывают, что живут они возле разлома, этого... как его... Сан-Андреас. А разлом – это, знаете ли, дело опасное. Надо бы им помнить, что Калифорния может отделиться от США не только по результатам референдума.
– Или астероид может упасть, это ещё пострашнее будет, если достаточно большой камень упадёт. Вот на противостоянии подобным природным угрозам и следовало бы сосредоточиться великим державам. А мы всё бомбами меряемся, у кого больше да толще...
Заявление Хрущёва вызвало у репортёров шок. Большинство хорошо помнило фильм «Звёздный удар» производства «Paramount», вышедший в июле 1959 года, незадолго до землетрясения в Йеллоустоуне (АИ, см. гл. 04-13). В нём, среди прочих ужасов, были показаны кадры, на которых от американского континента отвалилась Калифорния. Слухи о наличии у СССР тектонического оружия с 1959 года бродили в жёлтой прессе, и многие восприняли слова Никиты Сергеевича, как тонкий намёк.
Хрущёву задали вопрос, как СССР будет реагировать на угрозу со стороны США и повышение боеготовности их ВВС? В ответ Никита Сергеевич многозначительно вытащил из внутреннего кармана пиджака свой «телефон Судного дня»:
– А чего там реагировать? Пусть господин президент своих генералов призовёт к порядку, чтобы не чудили. А то ведь, если на нас нападут, нажму вот эту кнопочку на телефоне – и нету больше вашей Америки. Но вообще – мы люди мирные и спокойные, нас не трогай, и мы не тронем.
После этих его слов сразу несколько репортёров бегом кинулись звонить в Штаты.
Пьер Сэлинджер, отвечавший за связь с прессой, доложил президенту по телефону об интервью Хрущёва.
– Что он сказал? Что?... Вот прямо так и сказал? Да хранит нас святой Патрик... – президент прижал рычаг телефона и тут же позвонил брату:
– Бобби, ты срочно нужен мне в Белом Доме.
Президент, не дожидаясь, пока подъедет Роберт Кеннеди, тут же позвонил Джону Скали:
– Джон, я прошу вас встретиться с тем русским из посольства, Фоминым, и передать ему, что я не отдавал приказа на переход к DEFCON-2, это не более, чем инициатива наших военных, и этот дурацкий приказ Лемэя уже отменён. Мы должны попытаться убедить Хрущёва, что это – случайность, и наши договорённости остаются в силе. Передайте, что я готовлюсь выступить с заявлением о заключении договора о взаимном выводе ракет средней дальности.
В этот момент президенту доложили, что в приёмной его ожидает генерал Лемнитцер.
– Срочно его сюда! – распорядился JFK.
Услышав от Лемнитцера подтверждение объявленной Лемэем готовности DEFCON-2, Кеннеди пришёл в ужас:
– Чёрт подери, как это могло случиться? Лемэй и его генералы мне головой ответят! Кто нибудь слышал, чтобы я отдал приказ перейти к DEFCON-2? Я отдал приказ быть готовыми к DEFCON-3! Но, наверное, у меня амнезия? Вы мне докладываете, что наши ядерные силы перешли к DEFCON-2!
– Приказы предназначались для наших стратегических сил на территории континента, – ответил Лемнитцер. – Генерал Лемэй совершенно прав, и SAC обладает исключительными полномочиями...
(SAC – Strategic Air Command – Стратегическое Авиационное Командование ВВС США)
