– То-то я удивляюсь на цену, – с достоинством ответствовала Сара Львовна. – Ви таки ему на похорони собираете?
Набрав две здоровенные сумки продуктов, Сара Львовна вернулась к ожидавшему её у машины Хаиму Соломоновичу. По дороге ей попался ещё один знакомый:
– Ой, Сарочка, какие у вас большие сумки? И щто это ви так много накупили?
– То двадцать кило не вашего дела! – мадам Финштейн за словом в карман не лезла.
Праздновали всем двором, веселье удалось на славу, лучше, чем любая свадьба. Все три дня, пока продолжался полёт, Сара Львовна оставалась звездой Одессы. Ей пришлось поволноваться, когда по радио объявили, что корабль приземлился в Сирии, вместо Саратовской области, но тут позвонили из райкома партии, и сообщили, что всё прошло благополучно.
Соседи тут же кинулись снова её поздравлять:
– Сарочка, дорогая, вашему Зямочке теперь таки дадут Звезду Героя Советского Союза!
– Ой, та щто ви говорите, а может, ему ещё дадут медаль «За освобождение Одессы»?
– Нет, её таки дают только пассажирам рейса Одесса – Тель-Авив!
– Кстати, Сарочка, а ви знаете, щто вашего Зямочку пригласил в гости сам израильский премьер Бен-Гурион?! Говорят, ему и тем двум, щто вместе с ним летали, присвоят звания почётних граждан Израиля!
– Ой-вей, это щто же получается? Наш Зямочка стал первым, кто таки уехал на космическом корабле?
Программу полёта объявляли по телевидению, и соседи не упустили случая пошутить:
– Сара Львовна, ви знаете, тут люди говорят, щто ваш Зямочка испитивал новый космический скафандр, и таки вёл себя как настоящий герой! После посадки их окружили арабы, но он заперся в корабле и отстреливался до последнего патрона...
– Ой, та щто ви врёте, Соломон Маркович, – отмахнулась Сара. – Зямочка мине уже звонил из самого Тель-Авива! У него всё хорошо, их там встретили как родных, и в Сирии, и в Израиле, теперь вот в Египет поедут...
– Сарочка, надеюсь, ви ему сказали, щтоби он даже не думал возвращаться?
– Та щто ви такое говорите?! Зямочка – хороший син, он без мамочки не уедет!
– Сара Львовна, а ви таки не думали уехать вместе с Зямочкой?
– Таки куда мне, с моей фигурой, Хаим Соломонович! Ви щто, не видели по телевизору, какой в этом их корабле узкий люк! Или ви предлагаете мине лететь вокруг Земли и до самого Тель-Авива тухесом наружу?
Вторая попытка запуска первого американского астронавта была назначена на 5 мая. Шепард должен был лететь раньше, 2 мая, но планы NASA перечеркнул сильный шторм, разразившийся над космодромом на мысе Канаверал. 2, 3 и 4 мая погода не позволяла лететь, несмотря на политическую ситуацию, требовавшую немедленной реакции. Советы как будто включили гигантский космический конвейер. Следом за сразу двумя кораблями с международными экипажами, они запустили третий.
Когда президенту доложили, что в экипаже советского корабля вместе с советским лётчиком летят два араба из ОАР, президент вначале не заподозрил подвоха. Лишь ознакомившись с переводом сообщения ТАСС, Кеннеди прочитал фамилии космонавтов. Его брови поползли вверх:
– Еврей? Красные запустили в космос еврея с двумя арабами? Оригинально! Они не опасаются, что их космонавты перебьют друг друга прямо на орбите? Или арабы откроют люк и выкинут его в космос?
– Но, сэр… Этот Финштейн – не израильтянин, он – советский еврей.
– Да арабам-то какая разница? Тем более, в Израиле советских евреев тоже хватает!
Основной повод для беспокойства у американской стороны возник перед стартом Шепарда. Понимание законов небесной механики никогда не было сильной стороной политиков. Кеннеди позвонил в NASA и попросил соединить его с доктором Драйденом:
– Мистер Драйден? Это президент. Вы собираетесь запускать Шепарда? Но ведь русский корабль ещё на орбите! Они там, случаем, не столкнутся?
– Не беспокойтесь, сэр, это абсолютно исключено! – ответил Драйден. – Русские опубликовали данные орбиты их корабля, и мы постоянно его отслеживаем. Апогей расчётной траектории «Меркурия» находится ниже орбиты русского корабля. В этом отношении полёт полностью безопасен. Хотел бы я быть так же уверен во всём остальном…
– Благодарю вас, мистер Драйден. Помните, мы должны избежать ошибок и проблем. У нас их и без того уже было предостаточно.
– Мы делаем всё возможное, мистер президент, но техника есть техника, возможно всякое.
Положив трубку, президент задумчиво повторил:
– Апогей траектории «Меркурия» ниже орбиты русского корабля... М-да... В этом-то и проблема...
Три дня вынужденного ожидания перед повторным стартом Шепард провёл в отдельной квартире на мысе Канаверал, где ему предоставили всё необходимое для жизни: удобную кровать, телевизор, радио, газеты, личное пространство. К астронавту не допускали репортёров и любопытствующих, прежде всего – чтобы избежать случайного инфекционного заражения. Квартира тоже была частично защищена от переносчиков инфекционных заболеваний.
