Президент Кеннеди поддержал разработку ракеты-носителя «Сатурн» ещё в начале 1961 года, тогда как программу «Аполлон» в тот момент решено было отложить. Причиной была непомерная стоимость лунной программы – по первым оценкам она выходила около 30-40 миллиардов долларов, причём – долларов полновесных, обеспеченных золотом, а не той «резаной бумаги», в которую они превратятся после 1971 года. Весь военно-морской флот Соединённых Штатов, со всеми его авианосцами, крейсерами и подводными лодками на тот момент стоил дешевле. (Там же)
Доброжелательный тон хрущёвского поздравления вновь дал президенту надежду на привлечение Советского Союза к совместному исследованию космоса. Момент для обсуждения возможных совместных проектов был как нельзя более подходящий. Стороны только что вышли из самого серьёзного за всё время «холодной войны» военно-политического кризиса, причём вышли путём переговоров, взаимных уступок, и даже негласной поддержки мирных усилий друг друга (АИ, см. гл. 06-06). Договор о выводе с передовых баз баллистических ракет средней дальности стал не только первым двусторонним договором по сокращению вооружений, но и вообще первым примером возможного выхода из намечающейся ядерной конфронтации мирным путём. Кеннеди лично убедился, что с Хрущёвым можно говорить и договариваться, такую же уверенность приобрёл и Хрущёв (АИ). На начало июня была намечена встреча на высшем уровне между Кеннеди и Хрущёвым, на которую президент возлагал немалые надежды.
Усилия президента поддерживала целая команда энергичных и компетентных политиков. Вице-президент Линдон Джонсон, будучи старше Кеннеди, вёл себя настолько активно, что президент поручил ему курировать NASA и космические проекты не в последнюю очередь для того, чтобы дать его энергии достойное применение. Иначе он опасался, что Джонсон может потребовать для себя больших полномочий в какой-либо другой области, куда президент не желал бы его допускать. При этом Джонсон был не самым популярным и приятным для общения политиком в администрации Кеннеди, из-за чего многие претенденты на пост директора NASA отказывались от этой должности.
(Как считает Джон Логсдон, один из ведущих специалистов в области космической политики США, «если бы Джонсону не дали конкретную работу, он мог стать слишком неутомим как вице-президент и потребовать для себя полномочий, какие Кеннеди не хотел бы ему давать». См. Ю.Ю. Караш «Тайны лунной гонки»)
При этом сам Кеннеди поначалу не имел чётко сформулированной программы освоения космоса, и поручил сформировать предложения руководству NASA и своему советнику по науке Джерому Уизнеру.
Новый директор NASA Джеймс Уэбб, в противовес своему заместителю по науке доктору Хью Драйдену, был политиком и хорошо понимал, что противостояние США и СССР в космической области будет концентрироваться в сфере пилотируемых полётов. Его поддерживали и помощник президента Джером Уизнер, и также – весьма влиятельный сенатор от штата Оклахома, председатель Сенатского комитета по космосу, Роберт Сэмюэл Керр. Керра в период 1960-1963 гг называли «некоронованным королём Сената», а его взаимодействие с президентом газета «Wall Street Journal» охарактеризовала следующим образом: «Mr. Kennedy asked; Mr. Kerr decided.» («Кеннеди спросил; Керр решил» https://en.wikipedia.org/wiki/Robert_S._Kerr ).
8 мая 1961 г, в день чествования Алана Шепарда в Белом Доме, президент получил от вице-президента Джонсона меморандум, подготовленный Джеймсом Уэббом и министром обороны Робертом Макнамарой. Разработчики документа рекомендовали президенту сделать лунную посадку национальной целью, поскольку заработанный на этом престиж станет «частью битвы, ведущейся на непрерывно меняющемся фронте холодной войны». Кеннеди принял к сведению эту рекомендацию и вначале собирался официально огласить её на общем собрании Конгресса, но затем решил не торопиться. К этому времени он ещё не принял окончательного решения о встрече с Хрущёвым, хотя подготовка к ней уже велась.
