Ким бросает мне пачку сигарет и произносит:
– Если завтра, когда за тобой придут, найдут пустую пачку, значит, ты принял верное решение. Это будет знаком для меня, что ты согласен. Если нет – добро пожаловать на нары, парень!
С этими словами он выходит из допросной, оставляя меня одного наедине с бомбой замедленного действия. А пачка сигарет, лежащая на столе, навсегда отпечатается в моей памяти как вечное напоминание выбора, который изменит всё.
***
Вика всё это время внимательно слушала меня, стараясь уловить каждое слово. Пауза затягивается, и тут она произносит:
– Наутро пачка оказалась пустой?
– Да, – коротко отвечаю. – Все сигареты я разорвал и смыл в унитаз.
Горло пересыхает, когда вспоминаю тот момент. Руки дрожали, сердце колотилось, меня знобило и трясло, но я ни секунды не сомневался в своем выборе.
– Через сутки мне накинули мешок на голову и отвезли на инструктаж. После этого я официально стал работать под прикрытием – вёл двойную жизнь. Был примерным студентом днём и лучшим стрелком ночью, перспективным архитектором под солнцем и одним из самых эффективных бойцов при свете луны.
– Разве ты имеешь право всё это мне рассказывать?
– Нет. Я нарушаю протокол уже во второй раз. Первый – когда рассказал тебе, что вообще работаю на Арула.
– Всё это время… – Вика качает головой, не в силах вымолвить что-то ещё. – Ты не представляешь, как рисковал…
– Представляю, но это неважно.
– Денис, он убьёт тебя, если почувствует подвох! Тебе нужно бежать!
В её голосе слышу панику. Это меня удивляет – после всего, что я ей рассказал, она всё ещё волнуется за меня, а не за своего отца.
– Нет, нет. Скоро всё закончится.
– Что это значит?
– У нас достаточно улик. Мы можем его арестовать!
– Не может быть! У него связи по всему миру. Откуда такая уверенность? – Вика вскакивает на ноги и нервно начинает расхаживать по комнате.
– У Интерпола есть ордер на его арест, правда, есть одна проблема.
– Какая? – нетерпеливо спрашивает она.
– Он гражданин Черногории, а это государство отказывается от экстрадиции своих граждан. Думаем, он подкормил там, кого надо, поэтому там у нас нет шансов его взять.
Вика смотрит на меня стеклянными глазами. Я боялся, что увижу в них ненависть ко мне и сострадание к отцу, но вместо этого читаю страх за мою жизнь. Она искренне боится, что будет со мной, если отец узнает, кто крыса.
– А где есть? – задаёт вопрос, который ставит меня в тупик.
– В любой стране Евросоюза.
– Кипр подойдёт?
Вика.
За неделю до свадьбы.
Можно ли назвать домом место, откуда ты бежал не оглядываясь? Можно ли скучать по напыщенной роскоши, когда ты в ней родился и никогда не считал её прекрасной?
Можно ли ощутить что-то тёплое, трепетное от дома, который построен на чужих слабостях, крови и человеческой безысходности?
Мой ответ: можно.
Парадоксально, но с того момента, как я выхожу из бронированного мерседеса, который послал за мной отец, и ступаю на порог просторного двора, залитого солнечным светом и украшенного экзотическими растениями, я ощущаю не тошноту и не страх перед скорой встречей с отцом-тираном. Нет. Я ощущаю ностальгию. Запах цветов и прогретого солнцем камня под ногами накрывает волной воспоминаний. Забавно – первое, что я вспоминаю, это не то, как маленькой девочкой бегала по этому двору, играла в прятки в саду, заводила друзей в виде мраморных скульптур, рисовала и создавала альтернативную реальность. Нет, я вспоминаю, как жила в своём мире и, кажется, была счастлива.
– Мисс Арула, рады видеть вас! – приветствует меня Алессандро на крыльце. – Как добрались?
– Отлично, спасибо.
– Говорят, вы летели первым классом… – начинает он, намекая на то, что я должна была как минимум рассыпаться от такого ужасающего обстоятельства.
– Алессандро, вы же из Крагуевца? – я прищуриваюсь, глядя на его самодовольную улыбку. – Вам не к лицу снобизм. Не забывайте, откуда вы и как всего добились – всё очень шатко в нашем мире.
Ядовито подмигнув ему, я прохожу в дом. Нет, по людям здесь я определённо не скучала. Самыми человечными и интересными личностями до сих пор остаются Сара, Лука и Петар – мои мраморные друзья.
– Dušo moja! – из глубины дома доносится восторженный голос Марии, и моё сердце обволакивает тепло. Ладно, возможно, по одному человеку я всё же скучала.
– Девочка моя, как же ты выросла! – Мария крепко обнимает меня. Она такая маленькая и хрупкая – кажется, я никогда не стояла перед ней на каблуках. Только взглянув в её глаза, обрамлённые морщинками, понимаю, насколько я изменилась. Я не просто вернулась домой – я влетела с гордо расправленными плечами. У отца нет надо мной власти, он больше не диктует условия, не управляет моей жизнью. И хоть он может подкупить весь мир вокруг меня, сломать жизнь одним щелчком пальцев – я его не боюсь.
Нет, папа, теперь мы на равных. Ты хотел вырастить королеву – ты её получил.
– Я скучала, – тихо шепчу Марии, обнимая её в ответ. – Поболтаем попозже, я с ума сойти как соскучилась по твоим вафлям.
– О, я их не готовила со дня, как вы уехали, мисс Арула.
