Тем не менее, пока я отчаянно пытаюсь родить своей пьяной головой хоть какую-то правдоподобную теорию, в поле зрения появляется невеста. Вика грациозно проходит по импровизированному коридору, озаряя всех своей неземной красотой. Белоснежное платье обтекает её силуэт, словно волна обнимает прибрежные скалы. Она плавно равняется с Дэном и демонстрирует ему лучезарную улыбку. Нанятый актёр для проведения церемонии предлагает молодожёнам зачитать свои клятвы и передаёт микрофон моему брату.
Он переминается с ноги на ногу, оглядывает гостей и пространство по периметру, задерживает взгляд на мне. Я не могу прочесть то, что вижу в его глазах: это не извинения, не чувство вины и точно не триумфальный взгляд победителя. Это предупреждение. По позвоночнику пробегает ледяная дрожь предчувствия.
Что, мать вашу, здесь происходит?
– Вика… – Дэн откашливается, потрясывая микрофоном в лёгком волнении. – Ты самое прекрасное, что со мной случилось в жизни. Я совершил столько ошибок и безумно рад, что ты нашла в себе силы простить меня и принять мою любовь. Клянусь тебе: что бы ни произошло в следующую секунду – всё, что я говорю тебе сейчас, чистая неподдельная правда: я люблю тебя.
Я безумно люблю тебя с нашей первой встречи, с того самого дня, когда ты потерялась среди корпусов нашего старого университета. Я, как сейчас, помню твоё воздушное платье, огненные локоны и самые красивые в мире глаза, наполненные счастьем и жаждой новых открытий. Я готов положить к твоим ногам весь мир – только дай мне шанс всё исправить. Я люблю тебя, Виола!
Виола?
Почему он назвал её…
Мои ушные перепонки разрывают выстрелы. Пьяный мозг в мгновение трезвеет, переключаясь в режим молниеносного анализа ситуации. Десятки бойцов в чёрной форме с кевларовыми бронежилетами, на которых светятся белые буквы INTERPOL, заполняют необъятное пространство террасы.
– Всем на пол! Лицом вниз! Руки за голову! – раздаются резкие команды на нескольких языках одновременно.
Воздух пронизывают новые выстрелы – короткие, глухие хлопки. Охрана Стефана Арулы падает замертво, их тела безвольно оседают на землю, оставляя кровавые разводы. К отцу Вики подлетают трое оперативников, опрокидывают его на землю и защёлкивают наручники на запястьях. Но несмотря на происходящее его лицо остаётся непроницаемым: ни страха, ни подчинения. Он позволяет скрутить себя, но не теряет достоинства. Кажется, у этого ублюдка ещё есть козыри в рукаве.
Но самое страшное происходит дальше. Двое агентов бьют Дэна по ногам, и он падает на колени. Они заламывают ему руки за спину и надевают наручники. Я срываюсь с места, чтобы успеть оказаться рядом с Викой, но тут что-то тяжёлое врезается в мою спину. Коленом в поясницу меня вдавливают в пол, холодное дуло автомата упирается в затылок.
– Лежать! Не двигаться! – командует низкий голос над ухом.
Щекой прижатый к горячей плитке, я вижу, как Дэна поднимают и ведут к выходу. Вика пытается прорваться к нему, но её удерживают. Платье, ещё минуту назад такое безупречное, теперь смялось и испачкалось. Я вижу слёзы на её лице, слышу её крик, но не могу разобрать слов.
Дэн оборачивается в последний раз. Наши взгляды встречаются через весь зал. В его глазах – смесь извинения и какой-то отчаянной решимости. Он кивает мне, будто передавая безмолвное послание, которое я не могу расшифровать.
Вот и всё. Я не справился. Победил зависимость и восстал из мёртвых, чтобы вытащить брата из дерьма, вернуть любимую женщину и исправить ошибки прошлого. Но на деле я всё провалил. Можете забрать меня обратно – в ад.
Денис.
За пару недель до свадьбы.
Я не имею права жить. Да и смысла не вижу. Мамы не стало из-за меня – как бы ни хотел переложить груз случившегося на отца, понимаю, что ответственность того, что с ней произошло лежит на моих плечах.
Стас предупреждал меня. Мой брат с самого начала знал, что связываться с русскими бандитами – плохая идея. А ведь именно это решение запустило цепочку событий, закрутило меня в водоворот лжи и опасной игры, из которой мне уже не выбраться победителем.
Я всё время думаю о маме. О том, как она смотрела на нас с братом. Её глаза… В них было столько любви, понимания и никогда никакого осуждения, даже когда мы и правда этого заслуживали. Даже в самые страшные моменты она пыталась защитить нас. А я? Я её подвёл. Эта мысль разъедает меня изнутри, как кислота, но я заслужил каждую каплю этой боли.
Вика ушла от меня на следующей день после нашего откровенного разговора на троих, где мы явно играли в игру «чья тайна ударит сильнее». Когда Вика обрушила на нас историю своей семьи, я вовремя прикусил язык и не стал признаваться ещё в одном секрете, который утаивал от неё.
Я до сих пор не имею право раскрывать перед ней все карты, но иначе не могу. Я теряю всех. Даже Стас, воскресший из небытия, хочет держаться от меня подальше. Он считает меня предателем и бандитом. Я лишил нас матери, забрал его девушку и продолжаю работать на наркоторговца. Я не заслуживаю ни его любви, ни прощения. Ничего не заслуживаю.
