Спустились к реке. Шли берегом почти километр, пока не увидели за соснами железную крышу лесной сторожки. Иногда во дворе этого маленького хозяйства мелькали люди в ватниках, далеко разносились их голоса, но сейчас там было как-то пусто и глухо, тишина окружала затаившееся лесничество. Лишь время от времени над головами пограничников проносились пестрые птички — крылья их рассекали воздух со свистом, напоминающим далекий свист пуль.
— Садись! — Игнатов вскочил на коня, оглянулся и, увидев Тимчо уже в седле, пришпорил своего Кома.
Они приблизились к мостку. Тимчо отстал шагов на десять, злясь на Зиту, которая его не слушалась. Он хотел было стегнуть ее, но тут страшный взрыв выбил его из седла. Кобыла встала на дыбы, Тимчо увидел ее мокрый живот, а потом расходящиеся над соснами клубы пыли и синеватого дыма.
Эхо все еще носилось по ущелью, когда Тимчо вскочил. Он бросился к капитану и отпрянул в ужасе: около полуметровой воронки вытянул ноги Ком, из его разорванного брюха вываливались окровавленные лохмотья…
— Тим-чо-о-о!
Мальчик обернулся. Скорчившись, лежал под деревом Игнатов. С его плеча струйкой стекала кровь.
— Мина… Мину подложили, бандиты…
Тимчо наклонился, расстегнул командиру китель и попытался ощупать грудь, но, выпрямившись, испуганно уставился на свою руку, испачканную кровью. Автомат лежал на земле. Тимчо поднял его и снова встал на колени возле капитана.
— Где ты, Тимчо? — произнес Игнатов, пытаясь поднять голову. Его глаза были широко раскрыты, но, казалось, он ничего не видел.
— Вот я!
— Ав-то-мат…
— Вот он, у меня!
— Дай сюда… Ты спрячься. Наблюдай. Они опять придут… Смотри внимательно.
Капитан постепенно приходил в себя. Осколки мины раздробили ему правую ключицу и, видно, засели в груди.
Тимчо спрятался в воронку. «Вот моя ошибка, — думал Игнатов. — Сначала его отец, а теперь…» Он потянулся, подтащил автомат поближе. Тимчо, высунувшись из воронки, наблюдал. Его Зита обошла вокруг Кома, осторожно ступая, и склонилась к его окровавленной гриве.
Все вокруг снова погрузилось в тишину — не слышно было даже птичьих голосов. Где-то несколько раз ударил дятел, будто кто-то легонько постучал в дверь, и снова все смолкло.
Из-за гладких речных камней высунулся человек. Тимчо видел его, но не мог поверить своим глазам… Спрятался, снова появился — маленький пограничник отчетливо разглядел, что тот в кепке и ватнике, — постоял так секунду-другую и перебежал за другой камень.
Испуганный Тимчо подполз к Игнатову и показал в сторону реки.
— Вон еще один! — прошептал мальчик, прижимаясь к камню.
Игнатов взял автомат и, сжав зубы, обернулся. Позиция показалась ему невыгодной, и он перебрался за невысокий пень, который закрывал его с той стороны, где появились бандиты. Он оглянулся на Тимчо и знаком показал ему, чтобы тот снова спрятался.
Тимчо сполз в воронку, но тут же снова высунул голову и увидел двоих с автоматами — не такими, как у капитана, а какими-то короткими. Мальчик посмотрел на своего командира — ему показалось, что он их не видит. Бросил комок земли к ногам Игнатова. Не оглядываясь, тот подал ему знак молчать. Детское сердечко билось как сумасшедшее, руки дрожали. Но Тимчо следил за продвижением врагов. Они перебегали, прятались и опять перебегали к новым укрытиям, петляли. Через минуту или, может быть, даже раньше они бросятся на них или выстрелят… Рука мальчика снова нащупала комок земли. Но бандиты вдруг двинулись к разорванному взрывом коню, держа оружие на изготовку. Один, который выглядел помоложе и был повыше ростом, прошел вперед, другой замедлил шаги. В этот миг автомат Игнатова застрочил. Высокий дернулся, качнулся и свалился на землю. Зита, вскинувшись, понеслась к сторожке.
— Сто-о-ой! — Игнатов пытался кричать, но голос его звучал глухо, бессильно. — Сто-о-ой!
Он держал на прицеле второго бандита, который, перескакивая через камни, рванулся к зарослям. Пули срезали ветки у него над головой. Тимчо ждал, когда капитан снова начнет стрелять, но его автомат молчал.
Подождав так, в неподвижности, еще минут десять (за это время Игнатов сумел разорвать рубашку и кое-как перевязать плечо) и убедившись, что поблизости никого нет, оба поднялись. Мальчик, подойдя к командиру, стал испуганно его осматривать.
— Идем, — сказал Игнатов. — Как думаешь, Тимка, сможем?
— Так точно, — неуверенно ответил Тимчо.
— Где твоя Зита? Приведи ее. Или не надо, все равно я не смогу… Ты когда-нибудь запрягал?
— Конечно!
— Тогда беги в сторожку.
Игнатов оглянулся. Ком лежал неподвижно, вытянув ноги. Чуть поодаль валялся труп бандита. Игнатов покачал головой и медленно, согнувшись двинулся вслед за Тимчо.
